Пищальников против России

[Pishchalnikov v. Russia] (№ 7025/04)

Постановление от 24 сентября 2009 г. [вынесено I Секцией]

ВОПРОСЫ ПРАВА

Заявитель достаточно ясно выразил свое

намерение привлечь адвоката, что обязывало

следственные органы обеспечить ему использо-

вание юридической помощи, если отсутствовали

причины, оправдывающие отказ в доступе к ней.

Даже если предположить, что данный адвокат не

мог быть привлечен, не имеется данных о том,

что заявитель был уведомлен о предположитель-

но безуспешных попытках следователя связаться

с ним. Государство-ответчик не утверждало, что

заявителю было рекомендовано найти другого

адвоката или что ему была предложена помощь

адвоката по назначению. Необеспечение заяви-

телю доступа к юридической помощи не полу-

чило объяснений. Государство-ответчик также

не утверждало, что отсутствие доступа к услу-

гам адвоката соответствовало национальному

законодательству. По мнению Европейского

Суда, если обвиняемый ссылается на свое пра-

во получения юридической помощи, отказ от

этого права не может быть установлен на том

лишь основании, что он давал показания на

дальнейшем допросе, инициированном мили-

цией, даже после того, как ему были разъяснены

его права. Кроме того, Европейский Суд полага-

ет, что обвиняемый, находящийся в положении

заявителя по настоящему делу, который выразил

желание участвовать в расследовании только в

присутствии адвоката, не должен подвергать-

ся дальнейшему допросу со стороны властей,

пока защитник не приступит к исполнению

своих обязанностей, пока обвиняемый сам не

изъявит желание дать показания полиции или

прокуратуре, что не применимо к настоящему

делу. Кроме того, нельзя исключать, что заяви-

тель, ранее не сталкивавшийся с милицией, не

понял, что требовалось для прекращения допро-

са. В отсутствие юридической помощи он не мог

правильно оценить последствия своего реше-

ния о признании для исхода разбирательства.

Таким образом, Европейский Суд установил, что

показания заявителя, данные без консультаций с

защитником, не свидетельствовали об отказе от

права на юридическую помощь. Что касается его

последующих отказов от юридической помощи,

хотя не имеется данных о том, что они не были

добровольными и сознательными, трудно пред-

ставить, что для совершения чисто формальных

процессуальных следственных действий заяви-

тель пользовался услугами назначенного ему

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

В декабре 1998 г. заявитель был задержан по

подозрению в грабеже при отягчающих обсто-

ятельствах. Он был допрошен – в день задержа-

ния и на следующий день – в отсутствие защит-

ника, хотя он указал имя адвоката, которого

хотел бы привлечь. Во время допросов заявитель

признался в причастности к деятельности пре-

ступной группы, которая включала убийство,

похищение людей, ограбление и незаконное

владение оружием. На последующих допросах в

январе – августе 1999 г. заявитель отказался от

юридической помощи. Ему был назначен адво-

кат. На допросе в присутствии адвоката он отка-

зался от показаний, данных следственным орга-

нам после задержания, и продолжал отрицать

их соответствие действительности на суде и при

рассмотрении жалобы на приговор. В 2002 году

он был осужден за различные преступления,

включая убийство при отягчающих обстоятель-

ствах, пытку, похищение людей, кражу и гра-

беж. Он подал жалобу в Верховный Суд, который

частично изменил приговор и приговорил его

к 20 годам лишения свободы. Заявитель не был

представлен адвокатом во время рассмотрения

кассационной жалобы. Показания заявителя,

данные после задержания, были положены в

основу приговора, тогда как все последующие

показания, данные в отсутствие юридической

помощи, были исключены из числа доказа-

тельств, поскольку было установлено, что при-

сутствие защитника на допросе было обяза-

тельным, и что отказ заявителя от юридической

помощи не мог быть принят.

защитника, тогда как он отказывался от юриди-

ческой помощи, когда ему предлагалось отвечать

на вопросы следователей. В отсутствие юриди-

ческой помощи заявитель не мог полностью и

сознательно осуществлять свои права. Кроме

того, его и без того сложная ситуация дополня-

лась тем фактом, что его окружали сотрудники

милиции и прокуратуры, являвшиеся специ-

алистами по уголовному процессу и хорошо

владевшие различными, часто агрессивными

психологическими методиками, облегчавшими

или даже ускорявшими получение информации

от обвиняемого. Учитывая беспокойное и эмо-

циональное состояние заявителя после интен-

сивных допросов, Европейский Суд не находит

удивительным, что на следующий день после

своих признаний он повторил свои показания,

тоже в отсутствие юридической помощи. Хотя

показания заявителя при задержании не были

единственными доказательствами, на кото-

рых основывалось признание его виновным,

они, тем не менее, имели решающее значение.

В итоге необеспечение юридической помощи

заявителю на начальной стадии допроса в мили-

ции невосполнимо повлияло на его право на

защиту и причинило ущерб признакам справед-

ливого судебного разбирательства и принципу

равенства сторон. Характер ущерба, который

он претерпел, был таков, что ни эффективная

помощь, оказанная ему впоследствии адвокатом,

ни состязательная судебная процедура не мог-

ли устранить недостатков, имевших место при

содержании в милиции.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

По делу допущено нарушение требований ста-

тьи 6 Конвенции (принято единогласно).

КОМПЕНСАЦИЯ

В порядке применения статьи 41 Конвенции.

Европейский Суд присудил выплатить заявите-

лю 5 500 евро в счет компенсации причиненного

морального вреда.

(См. также Постановление Большой Палаты

от 27 ноября 2008 г. по делу «Салдуз против

Турции» [Salduz v. Turkey], жалоба № 36391/02,

«Информационный бюллетень по прецедентной

практике Европейского Суда по правам человека»

№ 113¹.)

«Информационный бюллетень по прецедентной практике Ев-

ропейского Суда по правам человека» [Information Note on the

Case-law of European Court of Human Rights] № 113 соответ-

ствует «Бюллетеню Европейского Суда по правам человека»

№ 3/2009.