жалобу в региональный суд, который установил, что она имеет право на

взыскание полной компенсации с водителя. Водитель подал кассационную

жалобу. Сенат Верховного суда, полагая, что дело затрагивает серьезную

проблему толкования Гражданского кодекса, приостановил рассмотрение

жалобы и созвал пленарное заседание Верховного суда, который предвари-

тельным определением указал, что общие положения Гражданского кодек-

са предусматривают только компенсацию материального ущерба, понесен-

ного жертвой, тогда как компенсация морального вреда предусматривалась

только положением Гражданского кодекса, которое не регулировало дело

заявительницы. Сенат отменил решение регионального суда и возвратил

дело на новое рассмотрение апелляционного суда, который учел выводы

сената и отклонил жалобу. Сенат отклонил новую жалобу заявительницы и

оставил решение без изменения.

Вопросы права Единственное разногласие заявительницы с национальными судами заклю-

чалось в том, что они отказались присудить ей компенсацию морального

вреда, который она предположительно претерпела; таким образом, ее жало-

ба затрагивала только неэффективность процедуры возмещения.

Соответственно, она должна быть рассмотрена с точки зрения статьи 13 во

взаимосвязи со статьей 2 Конвенции. В период, относящийся к обстоятель-

ствам дела, компенсации семьям жертв дорожно-транспортных происшест-

вий регулировались Гражданским кодексом. Одно положение предусматри-

вало только возмещение материального ущерба, тогда как другое предусмат-

ривало компенсацию морального вреда только в определенных случаях,

которые не распространялись на ситуацию заявительницы. Что касается

материально-правового аспекта статьи 2 Конвенции, дочь заявительницы

погибла в дорожно-транспортном происшествии, вызванном неосторож-

ностью частного лица, под колесами механического транспортного сред-

ства. Соответственно, власти не имели возможности предвидеть риск тако-

го случайного события, поэтому ответственность не может быть на них воз-

ложена. Кроме того, отсутствуют признаки нарушения процессуального

аспекта статьи 2 Конвенции, поскольку власти эффективно привели в дей-

ствие механизм криминальной юстиции, предусмотренный национальным

законодательством. Таким образом, заявительница не имеет доказуемой

жалобы с точки зрения статьи 13 Конвенции в отношении обоих аспектов

статьи 2 Конвенции. Что касается компенсации морального вреда, которой

требовала заявительница, с учетом разнообразия, которым отличаются

правовые системы различных государств-участников в части компенсации

по случаю смерти, Европейский Суд не может сделать вывод о существова-

нии всеобщего и абсолютного обязательства по присуждению денежной

компенсации морального вреда в ситуациях, аналогичных положению

заявительницы. Кроме того, заявительница могла участвовать в уголовном

разбирательстве в качестве гражданского истца, чтобы потребовать возме-

щения своих медицинских и похоронных расходов, но вместо этого пред-

почла принять сумму, предложенную водителем, виновным в происшест-

вии. Наконец, новый закон изменил общие положения Гражданского кодек-

са и прямо предусмотрел возможность компенсации морального вреда в

рамках общего права на компенсацию. Кроме того, он воздал презумпцию

наличия морального вреда в случае преступлений против жизни.

С удовлетворением отмечая эту законодательную новеллу, Европейский Суд

не считает ранее существовавшую ситуацию не совместимой с требования-

ми статьи 13 Конвенции. Таким образом, с учетом всех относимых обстоя-

тельств настоящего дела отсутствует доказуемая жалоба на нарушение ста-

тьи 2 Конвенции в настоящем деле в отношении компенсации ущерба,

который претерпела заявительница.