Обстоятельства дела Первым заявителем выступает главный редактор журнала, а третьим – изда-

ющая его компания. Журнал опубликовал интервью со вторым заявите-

лем, бывшим управляющим банковского отделения, в котором тот сооб-

щал о широкомасштабной легализации преступных доходов, неучтенных

денежных средствах от уклонения от налогов, а также о преступной

деятельности в отношении соответствующего банка. Отделение банка

начало разбирательство против первого и второго заявителей в связи с

публичной диффамацией в отношении частного лица, утверждая, что

интервью и комментарии носили диффамационный характер и нарушали

презумпцию невиновности. Заявители возражали, что интервью отвечало

общественному интересу. Трибунал большой инстанции постановил, что

утверждения второго заявителя являлись диффамационными, и подчерк-

нул их резкость и серьезные последствия для всего или части банковского

руководства, в то же время отметив наличие конфликта между банком и

вторым заявителем после его увольнения. Суд также указал, что первый

заявитель утверждения второго не проверил. В рамках гражданского судо-

производства он взыскал с заявителей один евро в счет ущерба. Первые

два заявителя безуспешно обжаловали решение. Апелляционный суд оста-

вил без изменения взысканное возмещение и отметил, что заявители дей-

ствовали недобросовестно, продемонстрировав недостаток осторожности

и сдержанности. Кассационный суд отклонил жалобу заявителей.

Вопросы права Решение против заявителей представляло собой вмешательство в их право

на свободу выражения мнения, предусмотренное законом. Оно преследова-

ло правомерную цель защиты репутации или прав других лиц, в данном

случае банка. Первого заявителя признали ответственным за публикацию

интервью, которое согласно выводам судов страны содержало диффамаци-

онные обвинения против банка, а также комментарии, которым не хватало

сдержанности. Второго заявителя признали ответственным за высказыва-

ния, нарушающие права лица. На третьего заявителя, издательскую компа-

нию, возложена гражданская ответственность за сумму, взысканную с пер-

вого заявителя. Статус второго заявителя, бывшего управляющего отделе-

нием банка, вызывал доверие читателей к его утверждениям. При этом

высказывания затрагивали уголовно наказуемые действия, хотя судами по

уголовным делам такие преступления не устанавливались. Они являлись

крайне резкими, определенными и несдержанными, и из них ясно следова-

ло, что после ухода второго заявителя банк легализовывал деньги в крупных

масштабах. Что касается первого заявителя, суды страны признали, что,

будучи профессиональным журналистом, он опубликовал интервью, содер-

жащее особенно резкие комментарии и серьезные обвинения, не смягчая

их и не напоминая читателю о том, что ни банк, ни его руководство не при-

влекались к уголовной ответственности. Напротив, во вступительном ком-

ментарии он стремился вызвать доверие к обвинениям первого заявителя.

Первый заявитель, таким образом, не только опубликовал утверждения тре-

тьего лица, но добавил резкие комментарии, несомненно выходящие за

рамки определенной степени преувеличения или даже провокации. Кроме

того, до публикации интервью не связывались с управляющими указанного

банка. По мнению судов страны, тот факт, что первый заявитель не пред-

принял мер для получения иного мнения, подтверждало его недобросовест-

ность. В соответствии с этическими нормами журналистской профессии,

однако, предполагается, что журналисты действуют добросовестно.

В настоящем деле, как и суды страны, Европейский Суд находит, что отсут-

ствие сдержанности и осторожности в утверждениях, опубликованных пер-

вым заявителем, не позволяет полагать, что он действовал добросовестно.

Гражданское дело завершилось тем, что троих заявителей обязали уплатить

символическое возмещение в один евро. Принимая во внимание содержа-

ние высказываний, опубликованных без оговорок и признанных диффама-