Y. против России

[Y. v. Russia] (№ 20113/07)

Постановление от 4 декабря 2008 г. [вынесено I Секцией]

Обстоятельства дела Заявитель, китайский гражданин, проживал в г. Санкт-Петербурге со своей

сожительницей, российской гражданкой. После прибытия в Россию он,

бывший профессор университета, приобрел статус беженца в соответствии

^ꢀꢀꢀУправление верховного

комиссара ООН

с мандатом московского офиса УВКБ^ꢀꢀꢀ. Заявитель обратился за предостав-

лением убежища в России в апреле 2003 г., утверждая, что в случае

возвращения в Китай ему угрожает риск преследования за членство в дви-

жении Фалуньгун^ꢀꢀꢀꢀ. Его заявление отклонили иммиграционные власти,

которые не были убеждены в том, что он подвергается реальной опасности

преследования. Это решение подтверждалось последующим судебным раз-

бирательством. Жалобы заявителя ни к чему не привели. В марте 2005 г.,

когда разбирательство о предоставлении убежища еще продолжалось, его

по делам беженцев

(прим. переводчика).

^ꢀꢀꢀꢀРелигиозно-

оздоровительная секта,

конфликтующая

с партийным руководством

Китая. Второе название госпитализировали в связи с инсультом. В апреле 2005 г. заявитель офор-

«Фалунь Дафа»)

(прим. переводчика).

мил брак со своей сожительницей в Ленинградской области. В мае 2007 г.

должностные лица миграционной службы в присутствии врача вошли в

квартиру заявителей в г. Санкт-Петербурге и забрали с собой заявителя.

В тот же вечер его депортировали в Китай. Ходатайство в Европейский Суд

о применении предварительных мер было отклонено.

Вопросы права Угроза жестокого обращения в Китае. Ни миграционная служба, ни суды

не ставили под сомнение принадлежность заявителя к движению «Фалунь

Дафа» в России. Однако после проверки утверждений заявителея и других

имевшихся доказательств они заключили, что он не был известен китай-

ским властям как активный член Фалуньгун, и его причастность к нему не

могла рассматриваться в качестве подвергающей его реальной угрозе жес-

токого обращения по прибытии в Китай. Международные отчеты о ситуа-

ции со сторонниками Фалуньгун в Китае свидетельствуют о том, что хотя

они подвергались риску преследования, в каждом случае это должно рас-

сматриваться индивидуально. Заявитель не смог предоставить убедитель-

ных доказательств того, что его деятельность, в Китае или в России, создава-

ла для него реальную угрозу обращения, не совместимого со статьей 3

Конвенции. Кроме того, его супруга сообщила компетентному районному

суду, что по возвращении в Китай заявитель вместе с сыном переехал, и с

тех пор отсутствуют сведения о применении к нему обращения, нарушаю-

щего статью 3 Конвенции. Что касается предоставления московским офи-

сом УВКБ заявителю статуса беженца в марте 2003 г., Европейский Суд нахо-

дит его высылку без уведомления офиса УВКБ достойной глубочайшего

сожаления. Однако, принимая во внимание различия пределов защиты,

предусмотренных статьей 3 Конвенции и Конвенцией ООН о статусе бежен-

цев, а также иные обстоятельства настоящего дела, Европейский Суд счита-

ет, что само по себе это событие не требует пересмотра вывода по поводу

обоснованности жалобы заявителя с точки зрения статьи 3 Конвенции.

Таким образом, не установлено, что имелись достаточные основания пола-

гать, что заявитель подвергался риску жестокого обращения по возвраще-

нии в Китай.

Постановление В данном вопросе по делу требования статьи 3 Конвенции нарушены не

были (принято единогласно).

Условия депортации первого заявителя. В рамках национального раз-

бирательства было установлено, что заявитель обследован неврологом

и признан способным перенести высылку, осуществляемую воздушным

транспортом. Квалификация и выводы врача признаны действительными

и обоснованными. Во время полета заявителя сопровождал врач, который

обеспечивал его пищей и водой. Кроме того, отсутствуют данные о том, что

состояние его здоровья исключало высылку, или что требуемое лечение не

было доступно заявителю в Китае. Европейский Суд признает, что проце-

дура депортации причинила заявителю стресс и нравственные страдания.

Однако с учетом высокого порога, установленного статьей 3 Конвенции,

нельзя признать, что высылка заявителя из России представляла собой

нарушение этого положения с точки зрения состояния его здоровья.

Постановление В данном вопросе по делу требования статьи 3 Конвенции нарушены не

были (принято единогласно).