Блумберга против Латвии

[Blumberga v. Latvia] (№ 70930/01)

Постановление от 14 октября 2008 г. [вынесено III Секцией]

Обстоятельства дела В 1995 году заявительница в течение нескольких месяцев содержалась под

стражей. В этот период в двух ее домах были совершены кражи со взло-

мом, и некоторые вещи похищены. Согласно статье 80 Уголовно-процес-

суального кодекса власти обязаны обеспечить защиту имущества лиц,

содержащихся под стражей. В связи с кражами были возбуждены уголов-

ные дела. Разбирательство по поводу первой кражи было прекращено в

2005 г. в связи с отсутствием доказательств. Дело о второй краже до сих

пор расследуется и, по-видимому, установлены подозреваемые. Тем време-

нем в 2001 г. заявительница предъявила иск к полиции, в рамках которого

требовала компенсации и ходатайствовала об освобождении от пошлины

в связи с неудовлетворительным финансовым положением. Ее иск был

отклонен, поскольку она не представила достаточных доказательств ее

финансового положения или обстоятельств, на которых основаны ее тре-

бования.

По поводу соблюдения требований статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.

Даже если вмешательство в имущественные права заявительницы исходит

от частных лиц, Европейский Суд полагает, что у государства-участника

возникают позитивные обязательства по обеспечению правовой системой

достаточной защиты имущественных прав и предоставлению адекватных

средств правовой защиты для утверждения этих прав. Кроме того, если вме-

шательство имеет преступный характер, это обязательство требует от влас-

тей проведения эффективного уголовного расследования. Это подразуме-

вает не обязательство получить результат, а обязательство принять меры.

С другой стороны, возможность возбуждения гражданско-правового обяза-

тельства может предоставить жертве альтернативные средства обеспечения

Вопросы права

имущественных прав, даже если уголовное преследование не дало положи-

тельных результатов. При таких обстоятельствах государство-участник

может считаться не исполнившим свои позитивные обязательства, если

гражданское требование не имеет перспектив в качестве прямого следствия

исключительно серьезных недостатков в осуществлении уголовного рас-

следования. В настоящем деле с учетом всех представленных ему материа-

лов Европейский Суд не может заключить, что невозможность успешного

завершения уголовного разбирательства была причиной значительных и

серьезных недостатков действий властей. Кроме того, согласно националь-

ному законодательству заявительница могла возбудить обособленное граж-

данское разбирательство против подозреваемых, в частности, потому, что

законодательство страны не ставило осуждение условием для взыскания

убытков в гражданско-правовом порядке. Кроме того, в связи со второй кра-

жей установлены подозреваемые, что облегчало бремя доказывания в граж-

данско-правовом порядке. Такое разбирательство не было лишено разум-

ных перспектив. Однако поскольку заявительница не возбуждала такого

разбирательства, Европейский Суд не может установить, являлось ли оно

целесообразным средством исполнения государством-ответчиком своих

позитивных обязательств, вытекающих из статьи 1 Протокола № 1 к

Конвенции.

Постановление По делу требования статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции нарушены не

были (принято единогласно).

По поводу соблюдения требований пункта 1 статьи 6 Конвенции. Суды

страны уклонились от рассмотрения по существу требований заявительни-

цы, поскольку они не были поданы в установленном порядке. Однако к свое-

му исковому заявлению заявительница приложила документы, характеризу-

ющие ее финансовое положение и соответствующие ответы прокурора по

поводу краж, которые, по мнению Европейского Суда, являлись разумным и

достаточным основанием иска. Кроме того, отклоняя ее требования, нацио-

нальные суды не указали заявительнице, какие дополнительные документы

она должна представить. Это сделало отказ судов от рассмотрения по суще-

ству требований заявительницы явно необоснованным и привело к тому,

что формально существующее право доступа к правосудию было лишено

всякого значения.

По делу допущено нарушение требований статьи 6 Конвенции (принято

единогласно).

Постановление

Компенсация В порядке применения статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил

выплатить заявительнице 8 000 евро в счет компенсации причиненного

морального вреда.