и являлись диффамационными и неточными, в деле отсутствовали доказа-
тельства того, что заявитель опубликовал статью с целью оклеветать потер-
певшего. Однако учитывая отрицательную характеристику, данную D.T. и
его газете, которая могла подорвать доверие к ним, суд обязал заявителя и
еженедельник солидарно уплатить потерпевшему сумму, эквивалентную
приблизительно 300 евро в счет компенсации морального вреда. Стороны
обжаловали это решение суда в окружной суд. Заявитель не участвовал в
заседании, но его интересы представлял адвокат, который подал письмен-
ные объяснения. Доказательства не представлялись. Учитывая содержа-
ние статьи, обстоятельства ее публикации и позицию автора, суд нашел,
что небрежность со стороны заявителя отсутствовала, напротив, заяви-
тель осознавал, что дискредитирует и компрометирует лицо, затронутое
его недостоверными публичными утверждениями. Суд признал, что имела
место уголовно наказуемая диффамация, наложил на заявителя штраф,
эквивалентный 300 евро, и увеличил размер компенсации морального
вреда до суммы, примерно эквивалентной 1 300 евро.
По поводу соблюдения требований статьи 10 Конвенции. Решение окруж-
ного суда представляло собой вмешательство в право заявителя, предусмот-
ренное законом и преследующее правомерную цель защиты репутации
иных лиц. Негативная статья была не просто частью спора между журна-
листами. Она затрагивала особенно актуальный в Румынии вопрос обще-
ственного интереса, а именно независимость прессы. Следовательно, дело
касалось не коррупции высокопоставленных государственных служащих,
деятельности политиков или экономических, социальных или иных воп-
росов общественного интереса, но защиты самой роли прессы как контро-
лера в демократическом обществе. Рассматривая спорную статью в целом,
Европейский Суд отмечает, что она содержала информацию о фактах в
отношении D.T. Выступление с прямыми утверждениями о конкретном
лице с указанием его имени и должности возлагало на заявителя обязан-
ность предоставить достаточную фактическую основу в разбирательстве,
возбужденном против него. Но поскольку утверждения о присутствии D.T.
на пресс-конференции и получении часов не подтверждались каким-либо
доказательствами, Европейский Суд не может принять довод заявителя о
том, что он действовал добросовестно. Напротив, повторяя утверждения
третьих лиц, он должен был проявить большую точность и особую осто-
рожность перед публикацией статьи. Фотография, иллюстрирующая спор-
ную статью, могла заставить читателей поверить, что материал основан на
фактах и не подлежит сомнению. Однако, как признал сам заявитель, это
была фотография не D.T. Таким образом, в отсутствие добросовестности и
фактической основы, несмотря на то, что спорная статья составляла часть
более широкой и крайне актуальной в Румынии дискуссии, Европейский
Суд не считает возможным рассматривать утверждения заявителя как сде-
ланные в той степени преувеличения или провокации, которая допускается
при осуществлении свободы прессы. Следовательно, он считает относимы-
ми и достаточными доводы, приведенные окружным судом для признания
заявителя виновным в диффамации в отношении D.T. и его осуждения.
Что касается соразмерности вмешательства в право на свободу выражения
мнения, суммы, которые заявитель был обязан выплатить, относительно
невелики. Более того, государство-ответчик сообщило, что ни заявитель,
ни ежедневная газета не уплатили D.C. компенсацию. В свете обстоятельств
дела осуждение заявителя не было несоразмерным преследуемой законной
цели, и спорное вмешательство, следовательно, может рассматриваться как
необходимое в демократическом обществе.
Постановление По делу требования статьи 10 Конвенции нарушены не были (принято еди-
ногласно).