© Перевод предоставлен российским изданием «Бюллетень Европейского Суда по правам человека» (www.echr.today). Разрешение на публикацию перевода на русский язык дано исключительно для его включения в базу HUDOC Европейского Суда.

© This document was provided by the Russian edition of the Bulletin of the European Court of Human Rights (www.echr.today). Permission to re-publish this translation into Russian has been granted for the sole purpose of its inclusion in the Court’s database HUDOC.

Прокопович против России

[Prokopovich – Russia] (№ 58255/00)

Постановление от 18 ноября 2003 г. [вынесено I Секцией]

Обстоятельства дела

Заявительница проживала со своим сожителем, с которым она не состояла в официальном браке, в квартире, предоставленной ему государством. Они вместе обставляли квартиру мебелью, приобретали предметы домашнего обихода, несли совместные расходы на ремонт квартиры. После десяти лет совместного проживания заявительницы и ее сожителя в этой квартире он скончался. Несколько дней спустя после его кончины органы власти, занимающиеся распределением жилья, выдали ордер на эту квартиру другому лицу и предложили заявительнице немедленно освободить жилое помещение. Заявительница обратилась в суды с ходатайством о признании ее членом семьи умершего. Районный суд отклонил ее исковые требования по тем основаниям, что не был установлен факт признания сожителем ее права на проживание в квартире, и что у нее сохранялась официальная регистрация по месту жительства в квартире, в которой она ранее проживала со своей дочерью. Хотя заявительница представила свидетельские показания соседей, подтвердивших тот факт, что она и ее сожитель вели совместное хозяйство, эти показания судом приняты не были. Заявительница обжаловала решение суда, но ее жалобы была отклонена.

Вопросы права

По поводу предварительных возражений государства-ответчика (в отношении неисчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты). Государство-ответчик не заявило свои возражения по поводу неисчерпания заявительницей внутригосударственных средств правовой защиты до того, как Европейский Суд принял решение о приемлемости жалобы для рассмотрения. Поскольку не имелось никаких исключительных обстоятельств, которые освобождали бы государство-ответчик от обязанности заявить свои возражения до принятия решение о приемлемости жалобы, государство-ответчик было лишено права заявить эти возражения. Предварительные возражения государства-ответчика отклонены.

По поводу Статьи 8 Конвенции. По делу существуют убедительные, согласующиеся и неопровержимые фактические обстоятельства, включая свидетельские показания и корреспонденцию, которую получала заявительница, которые дают Европейскому Суду основания сделать вывод, что у заявительницы имелись достаточные и длительные узы, связывавшие ее с квартирой ее покойного сожителя, чтобы эту квартиру можно было бы считать ее «жилищем» в значении положений Статьи 8 Конвенции. Кроме того, государство-ответчик не указало в своей аргументации, какое жилое помещение могло бы считаться жилищем заявительницы, несмотря на то, что российские суды установили факт сохранения за ней юридического места жительства в квартире ее дочери. Таким образом, выселение заявительницы из квартиры, где она проживала с сожителем, должностными лицами государства образует акт вмешательства государства в реализацию ей своего права на уважение ее жилища. Европейский Суд отмечает, что статья 90 Жилищного кодекса РСФСР допускает выселение лица из занимаемого им жилого помещения лишь по основаниям, установленным законом, и в судебном порядке. По делу заявительницы эти условия соблюдены не были. Поскольку в деле не имелось обстоятельств, обосновывающих отклонение от обычного порядка выселения лица, и, памятуя о скоропалительном перезакреплении квартиры за другим лицом всего через семь дней после смерти бывшего ответственного квартиросъемщика, нельзя считать, что этот акт вмешательства государства в реализацию права заявительницы был «предусмотрен законом». Соответственно имело место нарушение Статьи 8 Конвенции, и Европейскому Суду не было необходимости определять, являлся ли этот акт вмешательства государства «необходимым в демократическом обществе».

Постановление

Европейский Суд пришел к выводу, что по делу допущено нарушение требований Статьи 8 Конвенции (принято единогласно).

Компенсация

В порядке применения Статьи 41 Конвенции. Европейский Суд присудил выплатить заявительнице компенсацию в размере 6 120 евро в возмещение причиненного ей морального вреда. Суд также вынес решение в пользу заявительницы о возмещении судебных издержек и иных расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством.