© Совет Европы/Европейский суд по правам человека, 2012 г. Настоящий перевод не налагает на Суд никаких обязательств. Дополнительная информация приводится в полной версии уведомления об авторском праве в конце документа.

© Conseil de l’Europe/Cour européenne des droits de l’homme, 2012. La présente traduction ne lie pas la Cour. Pour plus de renseignements veuillez lire l’indication de copyright/droits d’auteur à la fin du présent document.

Информационный бюллетень по прецедентной практике суда № 95

Март 2007 г.

Дело «“Тенсбергс блад А.С.” (Tønsbergs Blad A.S.) и Хеуком (Haukom) против Норвегии» - 510/04

Судебное постановление от 01.03.2007 г. [Секция I]

Статья 10

Статья 10-1

Право на свободу выражения

Приказ взыскать компенсацию и оплатить расходы в результате публикации газетной статьи о внесении крупного промышленника в список домовладельцев, подозреваемых в нарушении местного законодательства: нарушение

Обстоятельства дела: заявителями по делу выступили издатель и главный редактор газеты, опубликовавшей статью, в которой описывался составленный муниципальным советом список собственников недвижимости, подозреваемых в нарушении местного нормативного акта, согласно которому собственники должны проживать в своих домах. Данный нормативный акт был призван сдержать исключительно высокий спрос на загородные дома в этом районе. В статье были упомянуты некоторые лица из списка, включая крупного промышленника. Когда впоследствии выяснилось, что принадлежащее ему имущество удалено из списка, газета опубликовала еще одну статью о том, что промышленник «легко отделался». Кроме того, в статье критиковались «дыры» в системе, в частности, то обстоятельство, что действие нормативного акта не распространялось на дома, построенные владельцем. В следующей статье говорилось, что имущество удалено из списка, поскольку требования нормативного акта не распространяются на него. Впоследствии предприниматель в порядке частного обвинения возбудил уголовное дело в отношении заявителей, обвиняя их в клевете. Его требования были частично удовлетворены судом второй инстанции, который признал оспариваемые утверждения не соответствующими действительности, обязав заявителей выплатить компенсацию за причинение морального ущерба. Заявители безуспешно обращались с жалобой в Верховный суд, издавший приказ о взыскании с них компенсации.

Право: дело касается вопроса о том, были ли «обоснованными и достаточными» приведенные властями причины вмешательства в реализацию заявителями права на свободу выражения мнения. Их соответствие законной цели защиты прав и репутации промышленника не вызывает сомнений. Что касается их «достаточности», то необходимо отметить, что основной целью статьи было не нанесение ущерба репутации промышленника, а освещение вопроса, представляющего общественный интерес. Кроме того, статья затрагивала не столько частную жизнь промышленника, сколько проблему возможного несоблюдения публичным лицом норм и правил, призванных защитить всеобщие интересы.

Чтобы воспользоваться защитой Конвенции при распространении информации по вопросам, представляющим общественный интерес, журналисты должны были действовать добросовестно, придерживаться фактической базы и представлять «достоверную и точную» информацию в соответствии с принципами журналистской этики. Речь шла о нарушении требований местного нормативного акта, а не о преступлении, хотя на местном уровне такое поведение должно было рассматриваться как предосудительное с моральной и социальной точек зрения. Утверждения сопровождались уточнением, что они носят характер предположения. Хотя статьи представлены в несколько сенсационном стиле, создается впечатление, что их целью была постановка вопроса о соблюдении промышленником соответствующих требований и необходимости их сохранить, изменить или отменить, а не навязывание читателю вывода о каких-либо нарушениях со стороны предпринимателя. При освещении темы не был нарушен надлежащий баланс с учетом сделанных оговорок и уравновешенности составных частей первоначальной и последующих статей.

Что касается вопроса о добросовестности заявителей и соблюдении ими журналистских обязанностей по проверке фактов, то имеются убедительные, подтверждающие позицию газеты, выраженную в первой статье, доказательства того, что на момент публикации промышленник был признан местными властями нарушителем правил проживания. Со стороны журналиста нет вины в освещении мнения местных властей, даже если предварительно он не выяснил, распространяются ли правила на данное имущество. Напротив, учитывая незначительность и ограниченный характер клеветы в совокупности с важностью затронутых общественных интересов, газета предприняла достаточные меры для проверки соответствия действительности своих заявлений, действуя при этом добросовестно. Заявители были привлечены к судебному разбирательству по обвинению в клевете, в результате чего их утверждения были признаны не соответствующими действительности, а с них была взыскана существенная компенсация морального вреда и расходы. Это представляло собой избыточное и несоразмерное наказание, которое могло ограничить свободу прессы в государстве. Таким образом, доводы государства-ответчика были обоснованными, но недостаточными для признания обжалуемого вмешательства государства «необходимым в демократическом обществе». Отсутствует разумная соразмерность между ограничением права заявителей на свободу выражения мнений и преследуемой законной целью.

Постановление: нарушение (принято единогласно).

Статья 41 — Суд постановил выплатить заявителям 90 000 евро в качестве компенсации причиненного материального ущерба, что составляет компенсацию и расходы, взысканные с заявителей в судах страны.

К бюллетеням Европейского суда по правам человека можно перейти по следующей ссылке: Case-Law Information Notes

Официальными языками Европейского суда по правам человека являются английский и французский. Настоящий перевод не имеет обязательной силы для Суда, и Суд не несет ответственности за его качество. Данный перевод может быть загружен из базы данных по прецедентному праву HUDOC Европейского суда по правам человека (http://hudoc.echr.coe.int) или из любой другой базы данных, в которую он был внесен Судом. Текст перевода может воспроизводиться для некоммерческих целей, с обязательным указанием полного названия дела и вышеприведенным уведомлением об авторском праве. По вопросам, связанным с использованием какой-либо части перевода в коммерческих целях, обращайтесь по адресу: [email protected].

The official languages of the European Court of Human Rights are English and French. This translation does not bind the Court, nor does the Court take any responsibility for the quality thereof. It may be downloaded from the HUDOC case-law database of the European Court of Human Rights (http://hudoc.echr.coe.int) or from any other database with which the Court has shared it. It may be reproduced for non-commercial purposes on condition that the full title of the case is cited, together with the above copyright indication. If it is intended to use any part of this translation for commercial purposes, please contact [email protected].

Les langues officielles de la Cour européenne des droits de l’homme sont le français et l’anglais. La présente traduction ne lie pas la Cour, et celle-ci décline toute responsabilité quant à sa qualité. Elle peut être téléchargée à partir de HUDOC, la base de jurisprudence de la Cour européenne des droits de l’homme (http://hudoc.echr.coe.int), ou de toute autre base de données à laquelle HUDOC l’a communiquée. Elle peut être reproduite à des fins non commerciales, sous réserve que le titre de l’affaire soit cité en entier et s’accompagne de l’indication de copyright ci-dessus. Toute personne souhaitant se servir de tout ou partie de la présente traduction à des fins commerciales est invitée à le signaler à l’adresse suivante : [email protected]