должен был определить, было ли ограничение, которому подвергнулся заявитель
в
осуществлении своего права на свободу выражения – признание виновным и конфискация –
основаны на Ст. 10.2 ЕКПЧ.
Суд пришел к выводу, что решение о признании виновным и определения наказания были
«предусмотрены законом» в смысле Ст. 10.2 ЕКПЧ. Он напомнил, что «многие законы
неизбежно выражены в терминах, которые в большей или меньшей степени являются
неясными». Он также отметил, что имелись также соответствующие решения Федерального
суда о «публикации» «непристойных» вещей, которые дополнили положения ст. 204 УК
Швейцарии.
В дополнение, Суд отметил, что судебное признание виновным и определение наказания имело
целью защитить общественную мораль и, в соответствии с этим, имели законную цель в смысле
Ст. 10.2 ЕКПЧ.
Что касается вопроса, было ли придание суду «необходимым в демократическом обществе»,
Суд заявил, что «свобода выражения представляет собой одну из важнейших основ
демократического общества» и применяется к информации, даже если она шокирует общество,
обижает его или раздражает его или какую-то часть его населения. Таковы требования
плюрализма, терпимости и открытости взгляда, без которых не может быть «демократического
общества».
С другой стороны, Суд подчеркнул, что будет невозможно найти единообразную концепцию
морали в правовом и социальном устройстве различных государств-участников. В силу своей
прямой и продолжительной связи с жизненными силами своих стран, судебные органы
государства находятся, как правило, в лучшем положении, чем судья международного суда,
чтобы выразить мнение о точном содержании таких норм, как и в отношении «необходимости»
налагаемых в этой связи «ограничений» или «наказаний».
Суд затем отметил, что в данном случае спорные полотна, которые в грубой форме изображали,
в частности, половые отношения между людьми и животными, были свободно доступны
широкой общественности без ограничений со стороны организаторов ни в форме платы за вход,
ни по возрасту. Ввиду этого является обоснованным, что швейцарские суды сочли, что картины
«могли грубо оскорбить представление о правильном ведении половой жизни у людей с
обычной чувствительностью». При таких обстоятельствах, учитывая пределы усмотрения, суды
были вправе считать необходимым для защиты морали взыскание штрафа с заявителей за
публикацию непристойных материалов. Суд, поэтому, не нашел в данном отношении
нарушения Ст. 10 ЕКПЧ.
В отношении конфискации картин было решено, что, поскольку практика применения
прецедентов по ст. 204 УК Швейцарии показывает, что в некоторых случаях предметы,
рассматриваемые как непристойные, могут быть конфискованы вместо того, чтобы быть
уничтоженными, вменяемая конфискация была «предписана законом». Более того, она имела
определенную законом цель в смысле Ст. 10.2 ЕКПЧ, ибо была направлена на защиту
общественной морали.
В вопросе о «необходимости» конфискации Суд обосновал свое решение на тех же
соображениях, что и при мотивировке признания виновным в правонарушении и взыскании
штрафа. Хотя картины были авторскими работами (факт, который мог бы создать отдельную
проблему), следовало иметь ввиду, что конфискация носила не абсолютно окончательную, а
неопределенную временную продолжительность. У г-на Мюллера были основания обратиться
ранее за их возвращением, и ничто не давало повода думать, что его просьба будет отклонена.
Ввиду этого и учитывая пределы усмотрения, швейцарские суды обоснованно пришли к выводу,
что конфискация спорных картин была «необходима» для защиты морали. Суд, таким образом,
счел, что нарушения Ст. 10-2 в этом отношении не было.
Cсылки на другие дела:
24.03.1988, Олссон против Швеции; 08.07.1986, Лингенс против Австрии; 07.12.1976,
Хандисайд против Великобритании.