Идентификационный номер: ECH-1968-S-003  
Дело, "относящееся к некоторым аспектам законов об использовании языков в системе  
образования Бельгии"  
а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Пленум / d) 23.07.1968 / e) / f)  
Дело, "относящееся к некоторым аспектам законов об использовании языков в системе  
образования Бельгии" / g) решение представлено к опубликованию в Сборнике постановлений и  
решений, серия А, 06 / h).  
Ключевые слова для системного указателя:  
2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -  
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.  
3.15 Общие принципы - Пропорциональность.  
3.19 Общие принципы - Обоснованность.  
5.1.1.2 Основные права  
недискриминация.  
- Общие вопросы - Основные принципы - Равенство и  
5.2.33 Основные права - Гражданские и политические права - Свобода пользования языком.  
5.3.2 Основные права - Экономические, социальные и культурные права - Право на  
обрлзовлние.  
Ключевые слова для алфавитного указателя:  
Образование, языковой режим / Язык, дискриминация / Регионы, где используется один язык  
общения.  
Краткая аннотация:  
"Право на образование" влечет обязательство государств гарантировать право доступа к  
существующим учебным заведениям, а также право на официальное признание пройденного  
курса обучения в соответствии с правилами, действующими в каждом конкретном государстве.  
Оно не накладывает на государство никаких требований лингвистического порядка. Таким  
образом, языковой режим образования в Бельгии нарушен не был.  
Меры, принимаемые в области образования, могут затронуть право на уважение личной и  
семейной жизни. Лингвистический режим образования в Бельгии не вызвал подобных  
последствий.  
Пользование правами и свободами, признанными Конвенцией, должно обеспечиваться без  
какой-либо дискриминации. Конвенция не предусматривает всеобщего права на  
недискриминацию.  
Равенство в обращении нарушается только в том случае, если устанавливаемому различию в  
обращении не хватает объективного и разумного обоснования; последнее должно оцениваться  
по отношению к цели и последствиям рассматриваемой меры, и принимая во внимание  
принципы, обычно превалирующие в демократическом обществе. Обращение также является  
дискриминационным, если явно установлено отсутствие разумной связи между используемыми  
средствами и законной преследуемой целью.  
Основываясь исключительно на месте жительства родителей, положения бельгийского закона  
препятствовали доступу некоторых детей  
к школам с обучением на французском,  
расположенным в шести коммунах вокруг Брюсселя и имеющих свой собственный статус, и тем  
самым нарушили право этих детей на образование из-за своего дискриминационного характера.  
Сокращенное содержание:  
С июня 1962 г. по январь 1964 г. жители ряда коммун и их окрестностей, принадлежащих по  
закону к "голландско-говорящему району" (за исключением уроженцев г. Краайнем (Kraainem),  
относящегося к административному округу, наделенному собственным статусом), подали в  
Комиссию заявления, направленные против Бельгии. Выступая как от своего собственного  
имени, так и от имени своих несовершеннолетних детей (общим числом более 800), заявители -  
все франко-говорящие, жаловались на ряд законодательных актов, принятых в Бельгии, и в  
частности, на закон от 30 июля 1963 г. о регламентации использования языков в  
образовательной системе, а также на раздел закона от 2 августа 1963 г. об использовании  
языком  
в административной области, который относился к "персоналу, учащимся и  
обучающему контингенту". Среди всего прочего, они упрекали бельгийское государство в том,  
что оно  
- ничего не сделало для образования на французском языке в коммунах их проживания  
или, если что-то и сделало, то неадекватным образом (в случае с г. Краайнем);  
- лишает в их коммунах субсидий учебные заведения, не приводящие свою  
деятельность в соответствие с положениями о языке школьного законодательства;  
- отказывается официально утверждать аттестаты и дипломы, выдаваемые этими  
заведениями;  
-
препятствует доступу их детей  
к классам с обучением на французском,  
существующим в некоторых местах;  
- обязывает родителей делать выбор между помещением детей в местные школы с  
образованием на голландском и направлением их на учебу в район Брюсселя, где преподавание  
может вестись на французском.  
По утверждениям заявителей, имело место нарушение Ст.Ст. 8 и 14 ЕКПЧ, а также Ст. 2  
Протокола 1 ЕКПЧ.  
Прежде чем высказываться по специфическим вопросам, поднятым Комиссией, заявителями и  
бельгийским правительством, Суд начал с анализа смысла и объема статей Европейской  
Конвенции о защите Прав Человека, упомянутых заявителями и объявленных приемлемыми  
Комиссией.  
Прежде всего, Суд рассмотрел Ст. 2 Протокола 1 ЕКПЧ. По его мнению, в первом же  
предложении этой статьи, предусматривающей, что "никому не может быть отказано в праве на  
образование", закрепляется настоящее право на образование. Принимая во внимание наличие в  
государствах - членах Совета Европы официальной системы общего образования в момент  
открытия Протокола для подписания, установленное им "право на образование" обязывало их  
гарантировать лицам, находящимся под их юрисдикцией, право пользования средствами  
образования, которые имелись в наличии на тот момент. По мнению Суда, первое предложение  
Ст. 2 Протокола 1 ЕКПЧ гарантирует право доступа к существующим образовательным  
заведениям, а также право на получение, в соответствии с правилами, действующими в каждом  
из государств, официального признания пройденного курса обучения. Напротив, Европейская  
Конвенция о защите Прав Человека не налагает никаких определенных обязательств в  
отношении объема предоставляемых средств обучения, организации или же субсидирования  
этих заведений. В частности, ничего не говорится о языке, на котором должно вестись обучение  
для обеспечения соблюдения права на образование.  
Обратившись далее к анализу Ст. 8 ЕКПЧ, Суд разъяснил, что сама по себе эта статья не  
гарантирует права на образование, так как ее предметом является главным образом защита  
личности от беззаконного вмешательства органов государственной власти в ее личную и  
семейную жизнь. Тем не менее, так как Европейская Конвенция о защите Прав Человека должна  
рассматриваться как единое целое, то может случиться, что тот или иной предмет, которому  
специально посвящено одно из ее положений, может относиться рядом своих аспектов к другим  
положениям Конвенции. Полагая, что меры, принятые в области образования, могут затрагивать  
право на уважение личной и семейной жизни, Суд подчеркнул свое намерение рассмотреть  
фактические обстоятельства дела с точки зрения как первого предложения Ст. 2 Протокола 1  
ЕКПЧ, так и Ст. 8 ЕКПЧ.  
Относительно Ст. 14 ЕКПЧ, то Суд сначала отметил, что гарантия от дискриминации в  
обращении, inter alia по признаку языка, не может существовать самостоятельно, сама по себе.  
Касательно "пользования правами и свободами, изложенными в настоящей Конвенции",  
необходимо рассматривать принцип недискриминации как составную часть каждой из статей  
Конвенции, закрепляющей права  
и
свободы. Следовательно, мера, сама по себе  
соответствующая требованиям статьи, устанавливающей то или иное право или свободу, может,  
тем не менее, нарушать эту статью, если она приобретает дискриминационный характер.  
Констатировав, что зачастую некоторое неравноправие  
в
правах было направлено  
исключительно на выправление фактического неравноправия, Суд уточнил, что Ст. 14 ЕКПЧ не  
запрещает любое различие в обращении при осуществлении признанных прав и свобод, так как  
равенство в обращении бывает нарушено лишь тогда, когда установлению различия в  
обращении недостает объективного  
и разумного обоснования. Существование такого  
обоснования должно оцениваться в сопоставлении с целью и последствиями рассматриваемой  
меры, принимая во внимание принципы, обычно превалирующие в демократическом обществе.  
Применяя эти соображения ко всем особым вопросам, поставленным перед ним, и рассмотрев  
каждый из них в отдельности, Суд пришел к выводу, что ни одно из оспариваемых положений  
не нарушило Ст. 8 ЕКПЧ, взятую в отдельности или в совокупности со Ст. 14 ЕКПЧ. А равно,  
не имело места нарушение Ст. 2 Протокола 1 ЕКПЧ. Тем не менее, Суд отметил, что Ст. 14  
ЕКПЧ, рассмотренная в совокупности со Ст. 2 Протокола 1 ЕКПЧ, была нарушена статьей 7.3  
закона от 2 августа 1963 года. Действительно, будучи дискриминационной по своему характеру,  
эта статья нарушила право на образование некоторых детей. Основываясь исключительно на  
месте жительства родителей, она препятствовала их доступу к школам, в которых обучение  
велось на французском языке в шести коммунах в окрестностях Брюсселя, и которые обладали  
своим собственным статусом.  
Языки судопроизводства:  
Английский, французский.