Идентификационный номер: ECH-1978-S-001  
Ирландия против Великобритании.  
а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Пленум / d) 18.01.1978 / e) / f)  
Ирландия против Великобритании / g) решение представлено к опубликованию в Сборнике  
постановлений и решений, серия А, 25 / h).  
Ключевые слова для системного указателя:  
2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -  
Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.  
3.15 Общие принципы - Пропорциональность.  
3.18 Общие принципы - Пределы оценки.  
5.1.1.2 Основные права  
недискриминация.  
- Общие вопросы - Основные принципы - Равенство и  
5.1.4 Основные права - Общие вопросы - Пределы и ограничения.  
5.1.5 Основные права - Общие вопросы - чрезвычайные ситуации.  
5.2.2 Основные права - Гражданские и политические права - Запрещение пыток и  
бесчеловечного и унижающего достоинство обращения.  
5.2.3 Основные права - Гражданские и политические права - Право на физическую  
неприкосновенность.  
5.2.5 Основные права - Гражданские и политические права - Индивидуальная свобода.  
5.2.5.1.3 Основные права - Гражданские и политические права - Индивидуальная свобода -  
лишение свободы - Предварительное заключение.  
5.2.9 Основные права - Гражданские и политические права - Процессуальные гарантии и  
справедливое судебное разбирательство.  
Ключевые слова для алфавитного указателя:  
Чрезвычайные меры / Ирландская Республиканская Армия / "Пять методов" / Специальные  
внесудебные полномочия / Плохое обращение / Минимальная тяжесть.  
Краткая аннотация:  
Чтобы подпасть под действие Ст. 3 ЕКПЧ, плохое обращение должно достичь минимальной  
степени тяжести, оценка которой зависит от всех обстоятельств дела, а именно, от  
продолжительности плохого обращения, от его физических и психических последствий, а также,  
зачастую, от пола пострадавшего лица, от его возраста и состояния здоровья.  
Пытка и бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение строго  
запрещены, какими бы ни были деяния пострадавшего от них лица и даже в случае  
чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации.  
Причинив физические и моральные страдания, а также тяжкие психические расстройства во  
время допросов, вызвав у пострадавших от них лиц чувства страха, угнетенности и  
неполноценности, "пять методов" ведения допроса "с пристрастием" лиц, содержавшихся под  
стражей в неустановленных центрах в Северной Ирландии, являются "бесчеловечным и  
унижающим человеческое достоинство обращением".  
Часто повторявшиеся по одной и той же схеме, истязания, которым подвергали сотрудники  
северо-ирландской полиции многих лиц, содержавшихся под стражей в Палас Барракс осенью  
1971 г., стали устоявшейся практикой, подпадающей под действие Ст. 3 ЕКПЧ. Причинившее  
тяжкие страдания и телесные повреждения, эти истязания приобрели характер "бесчеловечного  
обращения".  
В
случае чрезвычайного положения, угрожающего жизни нации, любая Высокая  
Договаривающаяся Сторона вправе принять меры, отступающие от обязательств,  
накладываемых на нее Ст. 5 ЕКПЧ, только в такой степени, в какой это требуется остротой  
положения.  
Разумно рассматриваемые как абсолютно необходимые для обеспечения общественной  
безопасности, отступления от Ст. 5 ЕКПЧ, вызванные внесудебными мерами лишения свободы,  
не нарушили ЕКПЧ.  
Сокращенное содержание:  
16 декабря 1971 г. правительство Ирландии ("правительство-заявитель") подало в Комиссию  
исковое заявление на правительство Великобритании и Северной Ирландии ("правительство-  
ответчик"). Суть этого дела составлял кризис в Северной Ирландии.  
Точнее, правительство-заявитель обжаловало объем и способы применения мер по задержанию,  
содержанию под стражей и интернированию, принятых властями Северной Ирландии на  
основании "внесудебных" полномочий. Эти специальные полномочия, к которым правительство  
Северной Ирландии прибегло 9 августа 1971 г., остались в силе и после 30 марта 1972 г., когда  
функции правительства и парламента Северной Ирландии были переданы органам власти  
Великобритании. По замыслу, такие специальные полномочия должны были, прежде всего,  
применяться в отношении Ирландской Республиканской Армии (далее - ИРА), но после 5  
февраля 1973 г. они также использовались и против лиц, подозреваемых в причастности к  
"лояльному" терроризму. Правительство-заявитель утверждало, что меры, принятые на  
основании этих полномочий, привели к плохому обращению с лицами, лишенными свободы.  
Таким образом, Суд должен был высказаться по поводу существования целой установившейся  
практики, а не конкретных, индивидуальных случаев. Напомнив, что в его задачу входит не  
судебное рассмотрение террористической деятельности отдельных лиц и объединений, а лишь  
вынесение решений по жалобам, поданным правительством-заявителем в Комиссию, Суд  
отметил необходимость, по выполнении вышеуказанной задачи, в любом случае, не терять из  
виду события, составляющие задний план спора.  
Перед тем, как приступить к рассмотрению заявлений о плохом обращении, Суд подчеркнул,  
что плохое обращение подпадает под действие Ст. 3 ЕКПЧ в том случае, если его тяжесть  
достигает определенного минимума, оценка которого зависит от всех обстоятельств дела, таких  
как продолжительность плохого обращения, его последствий для физического и психического  
состояния лица, а иногда от пола, возраста и состояния здоровья пострадавшего. Далее, Суд  
отметил, что - каковы бы ни были деяния пострадавшего - Конвенция строго запрещает  
применение пыток или же бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство  
обращения. Он отметил, что абсолютный характер этого запрещения усилен Ст. 15-2 ЕКПЧ,  
предусматривающей, что Ст. 3 не терпит никаких отступлений даже в случае общественной  
опасности, угрожающей жизни нации.  
Обратившись к фактическим обстоятельствам дела, Суд проанализировал, прежде всего, плохое  
обращение, имевшее место в неустановленных центрах, где проводились допросы. Из общей  
массы задержанных в августе и октябре 1971 г., четырнадцать лиц было отобрано и отведено в  
один или несколько неустановленных центров, где они были допрошены "с пристрастием". К  
ним, в частности, применялось пять особых методов допроса, состоявших в "лишении лица  
ориентации в пространстве" и "лишении его сенсорных чувств". Применявшиеся одновременно,  
преднамеренно и в течение долгих часов, они причиняли как физические и моральные  
страдания, так и тяжкие психические расстройства во время допросов. Вызвав у пострадавших  
от них лиц чувства страха, угнетенности и неполноценности, эти методы приобретали характер  
"унижающих человеческое достоинство". Следовательно, Суд пришел к выводу о том, что они  
расцениваются как "бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение" в  
смысле Ст. 3 ЕКПЧ. Напротив, по мнению Суда, эти методы не были "пыткой" в связи с тем,  
что причиняемые ими страдания не достигали такой степени интенсивности и жестокости,  
которые предполагает это понятие. Правительство-заявитель одновременно ссылалось на другие  
формы обращения, присовокупленные к "пяти методам", которые также противоречили  
требованиям Ст. 3 ЕКПЧ. Следуя примеру Комиссии, Суд установил, что это было верно только  
в отношении одного лица. Так как констатация единичных случаев не может служить  
доказательством их широкой распространенности на практике, Суд пришел к выводу о том, что  
никакого другого широко практиковавшегося обращения, противоречащего требованиям  
Конвенции, в этих центрах установлено не было.  
Относительно обращения, которому подвергались задержанные в Палас Барракс (Palace  
Barracks) осенью 1971 г., то, исходя из материалов дела, Суд отмечает, что сотрудники северо-  
ирландской полиции (Royal Ulster Constabulary - RUC) подвергали истязаниям многих лиц,  
содержавшихся там под стражей. Часто повторявшиеся по одной и той же схеме, эти истязания  
не могли рассматриваться как отдельные случаи: взятые в совокупности, они являлись  
устоявшейся практикой. По мнению Суда, это обращение, причинившее тяжкие страдания и  
телесные повреждения, имело "бесчеловечный" характер. Но одновременно он не  
квалифицирует их как "пытку", так как причиняемые ими страдания не достигали такой степени  
интенсивности, которую предполагает это понятие.  
Правительство-заявитель также обжаловало объем и применение мер по задержанию,  
содержанию под стражей и интернированию, принятых северо-ирландскими властями на  
основании данных им "внесудебных" полномочий. Оно утверждало, что лишение свободы,  
вызывавшееся осуществлением этих полномочий с августа 1971 г. по март 1975 г. не отвечало  
требованиям Ст. 5 ЕКПЧ. Одобрив заключения Комиссии, которые, кстати, не оспаривались  
правительством-ответчиком, Суд признал, что - в том виде, в каком они осуществлялись -  
специальные полномочия не соответствовали требованиям Ст. 5 ЕКПЧ по целому ряду пунктов.  
Таким образом, Суду предстояло определить, оправдывало ли чрезвычайное положение,  
угрожавшее жизни нации, применение Ст. 15 ЕКПЧ, разрешавшей правительству-ответчику  
отступать от своих обязательств, предусмотренных Ст. 5 ЕКПЧ. Считая на основании  
фактических обстоятельств дела абсолютно ясным существование подобного чрезвычайного  
положения, Суд подчеркнул, что национальные власти, постоянно и напрямую сталкивающиеся  
с настоятельными и непосредственными требованиями текущего момента, находятся в лучшем  
положении при определении характера и объема отступлений, необходимых для отведения  
опасности, угрожающей жизни нации. В данном случае, суд должен был убедиться, что,  
поступая таким образом, государство отступает от своих обязательств "только в такой степени,  
в какой это требуется остротой положения". В свете фактических обстоятельств дела, Суд  
полагает, что принятые внесудебные меры могли разумно рассматриваться как абсолютно  
необходимые для обеспечения общественной безопасности. Расценивая внесудебные  
полномочия как необходимые с августа 1971 г. по март 1975 г., Суд пришел к выводу, что  
Великобритания не перешла за грань предела усмотрения, предоставленного государствам -  
участникам Конвенции Ст. 15-1 ЕКПЧ. Так как требования этой статьи были выполнены, то -  
при данных обстоятельствах дела - отступления от Ст. 5 ЕКПЧ не нарушили Конвенцию.  
Утверждая наличие дискриминации по признаку политических убеждений на том основании,  
что до февраля 1973 г. специальные полномочия использовались лишь только против лиц,  
подозреваемых в принадлежности к ИРА, правительство-заявитель настаивало на нарушении  
Ст. 14 ЕКПЧ, взятой в совокупности со Ст. 5 ЕКПЧ. На основании имеющихся у него в  
распоряжении материалов, и принимая во внимание пределы своих контрольных полномочий,  
Суд отметил, что цель, преследуемая при использовании специальных полномочий (до 5  
февраля 1973 г. речь шла о ликвидации ИРА), могла рассматриваться как законная, и  
используемые для ее достижения средства не представлялись несоразмерными. После 5 февраля  
внесудебные меры лишения свободы служили задачам борьбы с терроризмом как таковым. Суд  
объяснил, что он не может упрекнуть Великобританию в попытках использовать эти  
полномочия во всех удобных представлявшихся случаях. Принимая во внимание тот факт, что  
изначальная разница в обращении не имела продолжения, Суд пришел к выводу о том, что факт  
какой бы то ни было дискриминации не установлен, противоречащей Ст. 5 ЕКПЧ, взятой в  
совокупности со Ст. 14 ЕКПЧ.  
Так как меры, обжалованные правительством-заявителем на основании Ст. 6 ЕКПЧ, были теми  
же, которые оно упоминало на основании Ст. 5 ЕКПЧ, то Суд констатировал, что отступления  
от гарантий судебного характера последней статьи в одинаковой мере применимы к  
отступлениям от Ст. 6 ЕКПЧ. Установив, что отступления от Ст. 5 ЕКПЧ соответствовали  
требованиям Ст. 15 ЕКПЧ, Суд пришел к идентичному выводу в отношении отступлений от Ст.  
6 ЕКПЧ. Равно, он не установил никакой дискриминации, противоречащей требованиям Ст. 14  
ЕКПЧ и 6 ЕКПЧ, рассмотренных в совокупности.  
Языки судопроизводства:  
Английский, французский.