Суд по Правам Человека должен был установить, были ли препятствия, встреченные заявителем
для конкретизации его кассационной жалобы по поводу нарушений процессуального права,
нарушением его права на справедливое судебное разбирательство, в частности, его права иметь
достаточное время и возможность для подготовки своей защиты (Ст. 6-1 и 6-3в ЕКПЧ).
Напомнив, что государства, подписавшие Конвенцию, обладают значительной свободой в
определении соответствующих средств в целях соблюдения требований Ст. 6 ЕКПЧ, Суд
напомнил, что суды должны, однако, указывать с достаточной ясностью доводы и мотивы, на
которых они основывают свои решения.
В
данном деле, судебное решение, которое было оглашено председателем военного
апелляционного суда, не содержало никакого упоминания о вопросах, отраженных в протоколе
слушаний, и не было целиком основано на тех же доводах и мотивах, что и решение
постоянного суда Военно-воздушных сил. Поскольку заявитель получил протокол слушаний
только после того, как он направил кассационную жалобу по вопросам нарушения
процессуального права, у него не было соответствующей информации, чтобы конкретизировать
свою жалобу. В соответствии с этим суд пришел к выводу, что право на защиту было
подвергнуто таким ограничениям, что заявителю не было обеспечено справедливого судебного
разбирательства. Вследствие этого, нарушение Ст. 6-3-в ЕКПЧ, взятой в совокупности со Ст. 6-1
ЕКПЧ, имело место.
Второй вопрос, который должен был решить Суд, заключался в том, чтобы определить,
нарушает ли разглашение информации незначительной важности, но имеющей гриф
секретности, право заявителя на свободу выражения своего мнения, которое гарантируется Ст.
10 ЕКПЧ.
Заявив, что свобода выражения своего мнения касается военнослужащих так, как и всех других
лиц, подпадающих под юрисдикцию государств-участников Конвенции, Суд обратил внимание,
что приговор, вынесенный военными судами, представлял собой ограничение его права на
свободу выражения. Суд признал, что ограничение было «предусмотрено законом» (Ст. 97 и 98
Военного уголовного кодекса). Поскольку это ограничение касалось разглашения информации о
военно-исследовательском проекте, классифицированном
в
качестве секретного, оно
преследовало законную цель «по защите государственной безопасности». Как и правительство,
Суд выразил мнение, что разглашение факта заинтересованности государства в определенном
виде вооружений
и
знание соответствующих технических данных могло принести
существенный вред государственной безопасности. В конечном счете, ввиду того, что заявитель
отвечал за экспериментальную ракетную программу, он нес обязательство по неразглашению
конфиденциальных сведений в отношении выполнения своих служебных обязанностей.
В свете всех этих соображений Суд пришел к выводу, что военные суды не преступили предел
усмотрения, предоставляемый национальным властям
безопасности. Таким образом, Ст. 10 ЕКПЧ не была нарушена.
в
вопросах государственной
Языки судопроизводства:
Английский, французский.