или учреждение, которые могли бы срочно принять несовершеннолетнего подростка, так и в
силу его общественно опасного поведения.
В промежутки между этими различными заключениями под стражу суды по делам
несовершеннолетних принимали другие постановления и многократно возвращали заявителя к
своей семье или отправляли его в государственное воспитательно-исправительное учреждение.
Заявитель обжаловал в апелляционном суде Льежа законность некоторых из этих решений. Все
его жалобы были оставлены без удовлетворения на том основании, что они лишены причин для
разбирательства, ибо он периодически освобождался решениями судов по делам
несовершеннолетних. На тех же основаниях Кассационный суд отклонил три жалобы заявителя,
внесенные им по мотивам нарушений процессуального права.
Прежде всего, Суд подчеркнул, что только законность (Ст. 5-1-d ЕКПЧ), включающая
соблюдение «установленного законом порядка» лишения заявителя свободы (девять взятий под
стражу), подпадает под рассмотрение в данном деле. Законность должна быть истолкована не
только как совместимость с национальным законодательством, но и как соответствие меры
лишения свободы цели Ст. 5 ЕКПЧ, в частности, защите индивидуума против произвольных
действий.
В этой связи решение Суда признало либеральный характер бельгийского законодательства в
вопросах подростковой преступности. Будучи направленным на избежание по мере
возможности любого лишения свободы лиц несовершеннолетнего возраста, Закон 1965 г.
разрешает их содержание под стражей исключительно в случаях, перечисленных в Законе. Хотя
раздел 53 Закона является источником дискуссий в Бельгии, материалы дела не дают
достаточных оснований для того, чтобы Суд пришел к выводу о незаконности взятий под
стражу, проистекающей из несовместимости с внутригосударственным законодательством.
По вопросу произвольности действий Суд отметил, что заявитель перевозился многократно
между изолятором временного содержания в г. Лантен и его семьей без того, чтобы следовало
применение режима педагогического наблюдения в условиях, предназначенных для этой цели,
как это установлено Законом 1965 г. Во время событий этого периода Бельгия не обладала
какими-либо учреждениями, отвечавшими целям вышеназванного Закона. Следовательно,
безрезультатная серия девяти решений судов по помещению в учреждения, которые не имели
соответствующей воспитательной цели, не могут рассматриваться как совместимые со Ст. 5-1-d
ЕКПЧ.
Что касается Ст. 5-4 ЕКПЧ (право на проверку законности лишения свободы), правительство
Бельгии утверждало, что необходимый контроль «инкорпорирован» в процесс разбирательства в
суде по делам несовершеннолетних.
Суд признал, что суд по делам несовершеннолетних является «судом» с организационной точки
зрения. Тем не менее, как это проистекает из его предшествующих решений, вмешательство
органа такого рода будет соответствовать требованиям Ст. 5-4 ЕКПЧ только в условиях, когда
производство в нем имеет судебный характер и дает индивидууму, который предстает перед
Судом, соответствующие гарантии; в данном деле возможность давать лично показания и иметь
возможность пользоваться услугами защитника.
В этой связи Суд счел, что, хотя производство в суде имело определенные существенные
гарантии, не было установлено, что защитник несовершеннолетнего присутствовал во время
заседаний суда перед принятием решений о направлении в изолятор временного содержания
или имел доступ ко всем материалам дела. Сам по себе факт, что заявитель, который был весьма
юным в это время, лично предстал перед судом по делам несовершеннолетних не является
достаточным, чтобы обеспечить ему необходимые гарантии.
По мнению Суда, доступные средства судебной защиты не были совместимы с требованиями
Ст. 5-4 ЕКПЧ. Разбирательства в судах по делам несовершеннолетних с целью проверки
первоначальных постановлений прошли в отсутствии адвоката заявителя. Что касается
апелляционных жалоб в палате по делам несовершеннолетних апелляционного суда, они все
были объявлены неподсудными как лишенные причин для разбирательства. Кассационный суд