в отношении секретности телекоммуникаций. Федеральный суд отказался в июле 1986 г.
принимать решение в ответ на внесенную заявителем публично-правовую жалобу по тому
мотиву, что компания не имеет прямого экономического интереса, который следовало бы
защищать. В то время единственными спутниковыми телевизионными программами, которые
можно было бы получать в Швейцарии с помощью спутниковой антенны, были программы
вышеупомянутого советского спутника.
Заявители указывали на то, что решение Федерального суда нарушило Ст. 10 ЕКПЧ – право на
свободу выражения. С точки зрения Суда, ни правовой статус заявителя как общества с
ограниченной ответственностью, ни тот факт, что его деятельность была коммерческой, ни сама
природа свободы выражения не могут лишать "Аутроник АГ" защиты согласно Ст. 10 ЕКПЧ.
Суд отметил, что Ст. 10 ЕКПЧ применяется к «любому», будь то физическое или юридическое
лицо, и касается не только содержания информации, но также и средств ее передачи или
получения, исходя из того, что любое ограничение, наложенное на средства, нарушает право на
получение и распространение информации. Получение телевизионных программ с помощью
спутниковых антенн или других средств подпадает под действие этого права, изложенного в
двух первых фразах Ст. 10-1 ЕКПЧ без того, чтобы было необходимо проверять причины и цели
осуществления этого права. Поскольку действия административных и судебных властей, на
которые была подана жалоба, лишали "Аутроник АГ" законного получения советских
спутниковых передач, они приравниваются к «вмешательству органов государственной власти»
в осуществление свободы выражения.
В свете положений Ст. 10 ЕКПЧ Суд счел, что вмешательство было «предписано законом», а его
правовая основа лежит в Федеральном законе 1922 года, регулирующем телеграфные или
телефонные сообщения
в
совокупности
с
некоторыми положениями международного
телекоммуникационного права. Эти документы были достаточно доступны, учитывая, что они
предназначались для общественности. Можно было поставить вопрос, обладали ли они
достаточной ясностью и точностью, но решать этот вопрос не было необходимым, ибо Суд
пришел к выводу, что ограничение не было оправданным.
В отношении законности преследуемой цели ограничений, Суд счел, что она имела две задачи,
которые были полностью совместимы с Конвенцией: защита порядка в телекоммуникациях и
необходимость предотвращения разглашения конфиденциальной информации.
Суд затем обратился к вопросу, было ли ограничение «необходимым в демократическом
обществе». Со времени начала рассмотрения дела развитие шло двумя путями. В технической
области начали работу некоторые другие телекоммуникационные спутники телевизионного
вещания. В правовой области была подписана Европейская конвенция трансграничного вещания,
и
некоторые
государства
разрешили
передачу
некодированных
передач
с
телекоммуникационных спутников без согласия на это властей вещающего государства, и без
того, чтобы вызвать протесты со стороны других государств, подписавших Международную
телекоммуникационную конвенцию, и органов международных организаций. По мнению Суда,
такое развитие может быть принято во внимание для надлежащего понимания и толкования
соответствующих норм.
Действия органов государственной власти в данном деле вышли за границу пределов
усмотрения, которые предоставлены им Конвенцией. Во-первых, природа самих передач не
давала оснований считать их, не предусмотренными для широкой публики. Во-вторых,
правительство согласилось, что не было риска получения секретной информации посредством
спутниковых антенн, принимающих передачи с телекоммуникационных спутников.
Обобщая сказанное, нарушение Ст. 10 ЕКПЧ имело место.
Cсылки на другие дела:
26.04.1979, Сандей Таймс против Великобритании; 25.03.1985, Бартольд против Германии;
20.11.1989, Маркт Интерм Ферлаг и Клаус Бирман против Германии; 28.03.1990, Гроппера
Радио АГ и другие против Швейцарии.