которой была взломана. Почти одновременно г-ном Андронику было сделано два
выстрела: одна пуля попала в первого сотрудника ММАД, упавшего назад и
опрокинувшего навзничь следовавшего за ним бойца, вторая задела г-жу Константину.
Третий и четвертый сотрудники спецподразделения проникли в квартиру несколько
секунд спустя и открыли огонь из полуавтоматического оружия.
Лефтерис Андронику был убит как минимум двадцатью пятью выстрелами,
произведенными из автомата. Эльза Константину получила тяжелые ранения и увезена
в госпиталь, где она и скончалась между 5 и 6 часами утра того же дня. Вскрытие
показало, что смерть наступила от пули из автоматического оружия.
Суд отмечает, что в данном случае он должен определить "точно ли соразмерна"
использованная сила осуществлению целей, изложенных в Статьях 2-2-а и 2-2-в ЕКЧП,
и что, производя эту оценку, он должен учесть не только факт использования силы, но
и то, как была подготовлена и контролировалась операция по спасению,
осуществленная властями.
Что касается подготовки и контроля над проведением операции по спасению, то Суд
подчеркивает, что решение об использовании подразделения ММАД рассматривалось,
как последняя, крайняя мера. Принимая во внимание призывы о помощи девушки в
районе полуночи и тот факт, что г-н Лефтерис Андронику был вооружен двуствольным
охотничьим ружьем, власти могли вполне логично сделать заключение
о
необходимости вмешательства спецподразделения ММАД для пресечения
осложнявшегося кризиса. Суд учитывает получение сотрудниками спецподразделения
ясного приказа прибегать лишь к адекватно "соразмерному" насилию и открывать
огонь лишь только в том случае, если жизнь г-жи Эльзы Константину или их
собственная окажется в опасности. Следовательно, по мнению Суда, не было доказано,
что операция по спасению не была спланирована и организована таким образом, чтобы
свести до минимума какой бы то ни было риск для жизни обоих заинтересованных лиц.
Касательно использования силы, Суд считает, что решение Лефтериса Андронику
открыть огонь по сотрудникам спецподразделения и по Эльзе Константину привело к
ситуации, в которой решения должны были приниматься за считанные доли секунды
для устранения реальной и неминуемой опасности, угрожавшей жизни девушки и
бойцов спецподразделения. Хотя сотрудник N°2 и подумал ошибочно, что Лефтерис
Андронику убил одного из его сослуживцев, что он не произвел еще второго выстрела
из своего двухзарядного ружья и что он мог располагать другими видами оружия, Суд
допускает вполне добросовестную убежденность в подобных условиях сотрудников
NN° 2 и 4 в необходимости открыть огонь на поражение по Лефтерису Андронику для
спасения жизни Эльзы Константину и своей собственной. Суд напоминает по этому
поводу, что применение силы государственными служащими для достижения одной из
целей, перечисленных в Ст. 2-2 ЕКПЧ, может быть оправдано в том случае, если оно
основывается на добросовестной убежденности, мотивированно рассматриваемой в
качестве действительной в момент события, но оказывающейся впоследствии
ошибочной.
Суд пришел к выводу, что государство-ответчик не может рассматриваться, как
пренебрегшее своими обязанностями во исполнение Ст. 2 ЕКЧП.