Идентификационный номер: ECH-1998-2-011

Ахмед и другие против Великобритании

а) Совет Европы / b) Европейский суд по Правам Человека / c) Палата / d) 02.09.1998 /

e) 65/1997/849/1056 / f) Ахмед и другие против Объединенного Королевства / g)

решение представлено к опубликованию в Сборнике постановлений и решений, 1998 /

h).

Ключевые слова для системного указателя:

2.1.1.4 Источники конституционного права - Категории - Письменные источники -

Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года.

3.15 Общие принципы - Пропорциональность.

3.18 Общие принципы - Пределы оценки.

5.1.4 Основные права - Общие вопросы - Пределы и ограничения.

5.2.14 Основные права - Гражданские и политические права - Свобода выражения.

Ключевые слова для алфавитного указателя:

Политическая деятельность, местные должностные лица, ограничения / Местные

должностные лица, нейтралитет / Политический нейтралитет.

Краткая аннотация:

Ограничения на участие высокопоставленных должностных лиц местной

администрации в некоторых формах политической деятельности не влекут нарушения

права на свободу выражения своего мнения.

Сокращенное содержание:

В 1990 г. Министр окружающей среды издал на основании статьи 1.5 закона от 1989 г.

об органах местного самоуправления и жилищном фонде нормативный акт,

ограничивающий возможности местных должностных лиц заниматься политической

деятельностью в том случае, если они занимают "посты, подвергнутые ограничениям

политического характера". Этот нормативный акт был принят вследствие

рекомендаций "Комитета Уиддикомба" ("the Widdicombe Committee"), созданного в

1985 г. для расследования соответствующей роли избранных членов и должностных

лиц в органах местного самоуправления, принимая во внимание растущую

политизацию местных администраций.

Все заявители занимали посты, налагавшие на них ограничения политического

характера. Г-н Ахмед (Ahmed) работал в качестве юрисконсульта (solicitor) для Совета

лондонского округа Хакней (Hackney). Выставив свою кандидатуру от лейбористской

партии на муниципальных выборах 1990 года в Энфилде (Enfield), он был вынужден

снять ее из-за вышедшего нормативного акта. Главный плановик района (Principal Area

Planner) Совета графства Дэвоншир (Devon), г. Перрэн (Perrin) вынужден был

покинуть свой пост вице-президента и члена бюро, ответственного за жилищные

вопросы, отделения лейбористской партии в избирательном округе Эксетер (Exeter).

Архитектор-градостроитель в муниципальном совете города Плимута (Plymouth), г.

Бентлей (Bentley) должен был уйти в отставку со своего поста председателя

лейбористской партии в избирательном округе Торридж и Западный Дэвоншир

(Torridge and West Devon). Что же касается г. Броуха (Brough), руководившего

секретариатом комиссий в совете лондонского округа Хиллингдон (Hillingdon), то он

еще раньше участвовал в местной политической жизни в Харроу Ист, (Harrow East) и

поэтому регулярно приглашался в качестве оратора на заседания общественности. Он

был вынужден отказаться от этой деятельности после вступления в силу

вышеназванного нормативного акта.

Заявители и профсоюз НАЛГО (NALGO) обратились в Верховный Суд (High Court) c

тем, чтобы подвергнуть данный акт судебному контролю. 20 декабря 1991 г. их

ходатайство было отклонено. Судья Хатчинсон (Hutchinson) счел, в частности, что

нормативный акт соответствовал закону 1989 г., и что заявители не могли ссылаться на

доводы, основывающиеся на Европейской конвенции о защите Прав Человека.

Получив апелляционную жалобу, апелляционный суд отклонил ее 26 ноября 1992 г., а

затем, 24 марта 1993 г., и Палата Лордов отказала заинтересованным лицам в

возможности обратиться к ней.

Заявители утверждали, что нормативный акт расценивается, как неоправданное

вмешательство в исполнение ими их права на свободное выражение своего мнения,

начиная с того момента, как он запрещал им продолжать заниматься нормальной

политической деятельностью. С их точки зрения, данный нормативный акт,

одновременно расплывчатый и составленный слишком субъективно, не преследовал

законной цели и не мог рассматриваться как необходимый в демократическом

обществе.

Суд отметил, что нормативный акт был направлен на установление правовых норм,

ограничивающих участие значительного числа местных должностных лиц в некоторых

областях политической деятельности, где мог быть скомпрометирован их

политический нейтралитет и беспристрастность. Он счел неизбежным положение, при

котором линия поведения, способная привести третью сторону к тому, чтобы поставить

под вопрос беспристрастность должностного лица, не может быть определена с

абсолютной точностью. Каждый чиновник волен советоваться, если ему самому трудно

определить, могут ли те или иные действия нарушить нормативный акт. Кроме того,

сфера действия и применение положений, считающихся расплывчатыми, должны были

рассматриваться в свете недостатков, которые базовый закон пытался избежать.

Кроме того, вмешательство в отношении заявителей, возникшее в результате

применения рассматриваемого нормативного акта, преследовало законную цель:

защитить право других лиц - членов местных представительных органов и избирателей

- на действительно демократический политический режим на местном уровне.

Суд отметил, что рассматриваемый нормативный акт был принят в свете заключений,

сделанных в результате проведения официального расследования о степени

вовлеченности

высокопоставленных

должностных

лиц

местных

органов

самоуправления в политическую деятельность на их обязанность сохранять

политическую беспристрастность. В докладе комиссии, приведшем к принятию

данного нормативного акта, указываются конкретные случаи злоупотреблений

властными полномочиями, совершенных рядом местных должностных лиц, и

отмечается возможность роста подобных злоупотреблений вследствие усиления

политической борьбы за ведение дел на местном уровне. Суд счел, что нормативный

акт удовлетворял ясно определенную, настоятельную общественную потребность в

усилении традиций сохранения политического нейтралитета высшими должностными

лицами. Удовлетворение таковой потребности через принятие нормативного акта,

ограничивающего участие высокопоставленных должностных лиц

строго

определенных родах политической деятельности, где может быть поставлена под

вопрос их обязанность сохранения политической беспристрастности, наилучшим

образом вписывалось в рамки предела усмотрения государства-ответчика в этой

области.

По мнению Суда, ограничения, наложенные на заявителей, не могут оспариваться на

основании несоразмерности. Нормативный акт применялся только лишь к строго и

тщательно определенному кругу высокопоставленных должностных лиц, которые - как

это было и в случае с заявителями - занимали посты, где соблюдение политической

беспристрастности в отношении членов органов местного самоуправления и широкого

общественного мнения имело основополагающее значение. Ограничения относились

только к устным или письменным политическим выступлениям политически

ориентированного характера или же к деятельности в рядах политических партий,

которые, похоже, могли связать в глазах общественного мнения высокопоставленное

должностное лицо с политической линией той или иной партии. Недавний пересмотр

правительством остававшейся необходимости ограничений показал, что их сохранение

в силе было оправдано.

Следовательно, нарушения статьи 10 ЕКПЧ не имело места.

Ссылки на другие дела:

26.09.1995, Фохт против Германии; 30.01.1998, Объединенная коммунистическая

партия Турции против Турции.

Языки судопроизводства:

Английский, французский.