ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

По делу «Чемодуров

против России»

ФАКТЫ

Европейский Суд по пра-

вам человека¹(Первая Сек-

ция), заседая Палатой в со-

ставе:

г-на Х.Л. Розакиса, Пред-

седателя Палаты Евро-

пейского Суда,

г-на Л. Лукаидеса,

г-жи Н. Вайич,

г-на А. Ковлера,

г-жи Э. Штейнер,

г-на Х. Гаджиева,

г-на Д. Шпильманна, су-

дей,

а также при участии г-на

С. Нильсена, Секрета-

ря Секции Европейского

Суда,

проведя 10 июля 2007 г.

совещание по делу за за-

крытыми дверями,

вынес в тот же день сле-

дующее постановление:

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель родился в 1951

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ

году и проживает в г. Курске.

6. 19 июля 2000 г. газета «Кур-

ский вестник» опубликовал ста-

тью, написанную заявителем,

под заголовком «Двенадцать

стульев из гарнитура губерна-

тора, или Как “испарился” из

областного бюджета еще один

миллион долларов». В статье

рассказывалось о незаконном

присвоенииденежныхсредствиз

областной казны, выделявшихся

на приобретение мебели и про-

изводство ремонтных работ, и о

невозмутимой реакции губерна-

тора Курской области Алексан-

дра Руцкого на эти события. В

соответствующих частях статьи

указывалось следующее:

ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО «ЧЕМОДУРОВ ПРОТИВ

РОССИИ»

[CHEMODUROV V. RUSSIA]

(жалоба № 72683/01)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

«Нормальный губернатор в такой

ситуации наверняка [получив инфор-

мацию о незаконном расходовании

значительной суммы из бюджетных

средств] схватится за голову и ужас-

нется, начнет выяснять, как ипо чьей

вине пропали деньги налогоплатель-

щиков, прогонит виновных с работы,

обратится вмилицию, прокуратуру и

г. Страсбург

31 июля 2007 г.

Настоящее постановление вступит в силу при

соблюдении условий, предусмотренных пунктом 2

статьи 44 Конвенции. В текст постановления

могут быть внесены редакционные изменения.

ПРОЦЕДУРА В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ

1. Дело было возбуждено по

жалобе (№ 72683/01) про-

тив Российской Федерации,

поданной в Европейский

Суд согласно статье 34

Конвенции о защите прав

человека и основных свобод (далее — Конвенция) граж-

данином Российской Федерации, г-ном Виктором Вла-

димировичем Чемодуровым (далее — заявитель), 21 мая

2001 г.

в суд, чтобы ущерб бюджету возместить <...>

Но это логика поведения нормального губернатора. А наш

[губернатор], получив письмо руководителя КРУ <...> на-

писал такую резолюцию <...>».

2. Интересы заявителя в Европейском Суде представляли

г-жа Г. Агапова и г-жа М. Ледовских, адвокаты, прак-

тикующие в г. Воронеже. Интересы властей Российской

Федерации (далее — государство-ответчик) в Европей-

ском Суде представлял г-н П. Лаптев, Уполномоченный

Российской Федерации при Европейском Суде по правам

человека.

7. В статье затем цитируются указания, данные губернатором

Руцким, который рекомендовал своим помощникам провес-

ти переоценку выполненной работы так, чтобы списать раз-

ницу между выделенными средствами и реально понесен-

ными расходами. Статья завершалась следующим образом:

3. В своем обращении в Европейский Суд заявитель жало-

вался на то, что властями государства-ответчика было

нарушено его право свободно выражать свое мнение.

4. Своим решением, вынесенным 30 августа 2005 г., Евро-

пейский Суд объявил жалобу приемлемой для дальней-

шего рассмотрения по существу. Ни одна из сторон не

представила дополнительных письменных замечаний по

существу дела.

«Не знаю, как у кого, а у меня такое мнение-суждение:

губернатор, дающий подобные советы, является ненормаль-

ным. Уточняю сразу на случай судебного иска: я говорю о

поведении должностного лица [государства], а не о личнос-

ти Руцкого, до которой мне нет никакого дела».

8. 1 августа 2000 г. губернатор Руцкой обратился в Ленин-

ский районный суд г. Курска с иском о диффамации к

От редакции. По делу заявитель жаловался в Европейский Суд на то, что российскими властями была нарушено его право свободно выражать свое мнение в

печати. Заявитель, журналист, опубликовал в областной газете статью, в которой назвал губернатора Курской области Александра Руцкого «ненормальным»

губернатором после того, как губернатор распорядился своим помощникам «прикрыть» недостачу в областном бюджете, образовавшуюся в результате рас-

траты, за счет переоценки выполненных работ. Руцкой обратился в суд с иском против заявителя о защите чести, достоинства и деловой репутации. Несмот-

ря на то, что суд согласился с изложенными в статье фактами, решение было вынесено против заявителя. Европейский Суд, проанализировав обстоятельства

дела, пришел к выводу, что рамки критики в адрес политических деятелей, к которым относится и Руцкой, могут быть шире, чем в случаях частных лиц.

Европейский Суд не усмотрел в выражениях, использованных заявителем, злоупотребления журналистской свободой и единогласно счел, что российскими

властями государства-ответчика по делу было допущено нарушение требований статьи 10 Конвенции. Суд постановил выплатить заявителю требуемую им

компенсацию материального ущерба в размере около одной тысячи рублей и возмещение расходов на адвоката.

Далее — Европейский Суд или Суд (примечание редакции).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а

также деловой репутации граждан и юридических лиц» указывается (пункт 2): «При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует

руководствоваться не только нормами российского законодательства (статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и в силу статьи 1 Федерального закона

от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” учитывать правовую позицию Европейского Суда

по правам человека, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статьи 10), имея при этом в

виду, что используемое Европейским Судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих

действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации» (примечание редакции).

№2 2008

197

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

заявителю по настоящему делу и редакции газеты «Кур-

ский вестник». Губернатор Руцкой счел некоторые све-

дения, содержавшиеся в статье заявителя, не соответ-

ствующими действительности и порочащими его честь,

достоинство и деловую репутацию, и потребовал взыс-

приняты во внимание, так как суд [первой инстанции] пра-

вильно исходил из буквального содержания этой фразы, а

предлагаемое в жалобе толкование фразы ее содержанию

не соответствует».

кать с ответчиков сумму в размере 250 тысяч рублей в II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

качестве компенсации причиненного ему морального

вреда. В частности, губернатор счел оскорбительными 13. Имеющие отношение к делу нормы Гражданского кодек-

следующие слова из последнего абзаца статьи: «<...>

губернатор, дающий подобные советы, является ненор-

мальным <...> я говорю о поведении должностного лица

[государства] <...>».

са Российской Федерации гласят следующее:

Статья 150.

Нематериальные блага

9. 19 октября 2000 г. Ленинский районный суд г. Курска

частично удовлетворил исковые требования губернатора

Руцкого. Суд удовлетворили доказательства заявителя,

что факты, оспариваемые губернатором Руцким, соот-

ветствуют действительности. Что касается последнего

предложения в статье, то суд установил следующее:

«1. Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная не-

прикосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация,

неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тай-

на, право свободного передвижения, выбора места пребы-

вания и жительства, право на имя, право авторства, иные

личные неимущественные права и другие нематериальные

блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу

закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом

<...>».

Фрагмент статьи «… губернатор, дающий подобные со-

веты, является ненормальным» является мнением автора

статьи, однако, данное мнение выражено в оскорбительной

форме.

Суд не может согласиться с доводами [заявителя] о том,

что под “ненормальным” он имел ввиду не личность губер-

натора, а его поведение. Последующее уточнение автора,

изложенное в статье в виде “… я говорю о поведении долж-

ностного лица, а не о личности Руцкого …” не исключает

двоякости восприятия, в том числе в оскорбительном значе-

нии, так как по смыслу основной фразы, по ее построению

“ненормальный” относится именно к слову “губернатор”, а

не к его поведению.

Статья 151.

Компенсация морального вреда

«Если гражданину причинен моральный вред (физи-

ческие или нравственные страдания) действиями, на-

рушающими его личные неимущественные права либо

посягающими на принадлежащие гражданину другие не-

материальные блага, <...> суд может возложить на нару-

шителя обязанность денежной компенсации указанного

вреда <...>».

Суд считает, что нарушенное право истца на доброе имя,

честь, достоинство и деловую репутацию подлежит защите

на основании статей 150, 151 Гражданского кодекса Рос-

сийской Федерации путем взыскания денежной компенса-

ции морального вреда с его причинителя <...>».

Статья 152.

Защита чести, достоинства и деловой репутации

«1. Гражданин вправе требовать по суду опровержения

порочащих его честь, достоинство или деловую репута-

цию сведений, если распространивший такие сведения

не докажет, что они соответствуют действительности

<...>

5. Гражданин, в отношении которого распространены

сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую

репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений

требовать возмещения убытков и морального вреда, причи-

ненных их распространением».

10. Ленинский районный суд г. Курска решил признать дан-

ный фрагмент «выраженным в оскорбительной форме,

порочащей честь, достоинство и деловую репутацию

Руцкого А.В.» и решил взыскать с заявителя 1000 рублей

(42 евро) в пользу губернатора. Остальная часть исковых

требований губернатора была отклонена как необосно-

ванная.

11. 4 ноября 2000 г. заявитель подал кассационную жалобу ВОПРОСЫ ПРАВА

на решение Ленинского районного суда г. Курска. В своей

жалобе он указал, что истец вырвал опровергаемые сло- I. ПО ВОПРОСУ О ПРЕДПОЛАГАЕМОМ НАРУШЕНИИ ТРЕБОВАНИЙ

ва из контекста и что суд первой инстанции не проанали- СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

зировал весь абзац как единое целое. Слово «ненормаль-

ный» явно относилось к действиям Руцкого-губернатора 14. Заявитель жаловался в Европейский Суд на нарушение

как государственного должностного лица и публичной

фигуры. Кроме того, согласно авторитетному словарю

русского языка, первое значение слова «ненормальный»

было «отличный от нормы», а второе и разговорное зна-

чение было «сумасшедший, душевнобольной».

его права распространять информацию, гарантируемое

статьей 10 Конвенции, которая гласит следующее:

«1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение.

Это право включает свободу придерживаться своего мне-

ния и свободу получать и распространять информацию и

идеи без какого-либо вмешательства со стороны публич-

ных властей <...>

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности

и ответственность, может быть сопряжено с определенны-

ми формальностями, условиями, ограничениями или сан-

кциями, которые предусмотрены законом и необходимы

в демократическом обществе в интересах национальной

безопасности, территориальной целостности или обще-

ственного порядка, в целях предотвращения беспорядков

или преступлений, для охраны здоровья и нравственности,

репутации или прав других лиц <...>».

12. 28 ноября 2000 г. Судебная коллегия по гражданским

делам Курского областного суда оставила решение Ле-

нинского районного суда г. Курска от 19 октября 2000 г.

без изменения. Судебная коллегия по гражданским делам

Курского областного суда подтвердила вывод суда первой

инстанции об оскорбительном значении опровергаемого

предложения и отклонила доводы заявителя в следующих

выражениях:

«Доводы жалобы о том, что оспариваемая фраза не но-

сит оскорбительного характера, поскольку речь в ней не о

личности, а о поведении должностного лица, не могут быть

№2 2008

198

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

15. Европейский Суд отмечает, что стороны разделяют ту

точку зрения, что судебные решения, вынесенные в от-

ношении заявителя по делу о защите чести, достоинства

и деловой репутации, составляют акт вмешательства го-

сударства в осуществление заявителем права на свободу

выражения своего мнения, как оно охраняется пунктом 1

статьи 10 Конвенции. Задача Суда состоит в том, чтобы

определить, было ли данное вмешательство оправданным

в значении положений пункта 2 этой статьи, то есть было

ли оно «предусмотрено законом», преследовало ли оно

законную цель и было ли оно «необходимым в демокра-

тическом обществе».

ные власти, но проверять — на основе статьи 10 Кон-

венции и в свете всех обстоятельств дела — правомер-

ность решений, принимаемых на основе своей свободы

усмотрения. При этом Суд должен удостовериться, что

национальные власти применили стандарты, которые

отвечают принципам, воплощенным в статье 10 Кон-

венции и, кроме того, что национальные власти обосно-

вывают свои решения на приемлемой оценке имеющих

отношение к ситуации обстоятельств (см., например,

вышеупомянутое постановление Европейского Суда

«Гринберг против России», § 26—27, с дополнительны-

ми ссылками на прецеденты).

16. Что касается правовой основы для данного вмешатель- 18. Исследуя конкретные обстоятельства того или иного

ства, то настоящее дело отличается от предыдущих дел,

касавшихся вопроса о свободе выражения мнений, ко-

торые были рассмотрены Европейским Судом по жало-

бам против России. Отличие состоит в том, что по на-

стоящему делу национальные суды признали заявителя

ответственным не за то, что он не доказал соответствие

распространенных им утверждений действительности в

соответствии с требованиями статьи 152 Гражданского

кодекса Российской Федерации (см., например, поста-

новление Европейского Суда от 14 декабря 2006 г. по

делу «Карман против России» [Karman v. Russia], жа-

лоба № 29372/02, § 31, и например, постановление Ев-

ропейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг

дела, Европейский Суд принимает во внимание следую-

щие факторы: положение заявителя; положение истца

по иску о диффамации; вопрос, затронутый публикаци-

ей, и юридическая оценка оспариваемых в суде сведений,

данная национальными судами; форма выражения, ис-

пользованная заявителем; санкции, примененные судом в

отношении заявителя (см. постановление Европейского

Суда от 22 февраля 2007 г. по делу «Красуля против Рос-

сии» [Krasulya v. Russia], жалоба № 12365/03, § 35, и пос-

тановление Европейского Суда по делу «Иерусалим про-

тив Австрии» [Jerusalem v. Austria], жалоба № 26958/95,

§ 35, Сборник постановлений и решений Европейского

Суда по правам человека ECHR 2001-II).

против России» [Grinberg v. Russia], жалоба № 23472/03, 19. Что касается положения заявителя, то Европейский

§ 26), а за то, что он прибегнул к оскорбительному вы-

ражению (слово «ненормальный»), которое было поро-

чащим достоинство губернатора — личное нематери-

альное благо, защищаемое в силу положений статьи 150

Гражданского кодекса Российской Федерации. Заяви-

тель утверждал, что, поскольку понятие «оскорбление»

содержится только в уголовном законодательстве, а не

в Гражданском кодексе Российской Федерации, то он со

всей разумностью не мог предвидеть, что использова-

ние им такого нейтрального слова приведет к возник-

новению гражданской ответственности. Европейский

Суд считает, что ему нет необходимости устанавливать,

были ли правовые нормы, примененные по делу о защи-

те чести, достоинства и деловой репутации, сформули-

рованы с достаточной степенью точности, чтобы дать

заявителю возможность регулировать свои действия,

поскольку вмешательство государства в осуществление

заявителем своих прав в любом случае не было «необ-

ходимым в демократическом обществе» по следующим

основаниям.

Суд замечает, что он работал журналистом. Суд вновь

подтверждает в этой связи, что пресса выполняет жиз-

ненно важную функцию в демократическом обществе.

Хотя пресса и не должна переступать определенных гра-

ниц — в особенности, что касается вопроса о репутации

и правах других лиц — ее обязанностью, тем не менее,

является распространение — способами, совместимыми

с ее обязанностями и обязательствами — информации

и идей по всем вопросам, представляющим обществен-

ный интерес (см. постановление Европейского Суда от

24 февраля 1997 г. по делу «Де Хаас и Гейселс против

Бельгии» [De Haes and Gijsels v. Belgium], Сборник пос-

тановлений и решений Европейского Суда по правам че-

ловека [Reports of Judgments and Decisions] 1997-I, § 37,

постановление Большой Палаты Европейского Суда

по делу «Общество с ограниченной ответственностью

“Бладет Тромсё” и Стенсаас против Норвегии» [Bladet

Tromsø and Stensaas v. Norway], жалоба № 21980/93,

§ 59, Сборник постановлений и решений Европейско-

го Суда по правам человека ECHR 1999-III). Свобода

журналистской деятельности включает возможность

для журналистов прибегнуть к некоторой степени пре-

увеличения или даже к провоцированию гневной реак-

ции (см. постановление Европейского Суда от 26 апреля

1995 г. по делу «Прагер и Обершлик против Австрии

(№ 1)» [Prager and Oberschlick v. Austria (№ 1)], серия

«А», № 313, § 38).

17. Европейский Суд напоминает, что при применении кри-

терия «необходимости» вмешательства задача Суда со-

стоит в том, чтобы определить, отвечало ли вмешатель-

ство «настоятельной общественной необходимости»,

было ли оно пропорциональным преследуемой при этом

законной цели и были ли основания для вмешательства,

выдвинутые национальными властями для его оправда-

ния «важными и достаточными». Оценивая, существует 20. Главное острие критики в публикации заявителя было

ли такая необходимость, и какие меры надлежит при-

нять при этом, национальные власти располагают опре-

деленной свободой усмотрения. Это право на свободу

усмотрения не является, однако, неограниченным: оно

существует наряду с контрольными функциями Суда в

сфере соблюдения прав человека на европейском пра-

вовом пространстве, и задача Суда состоит в том, что-

бы вынести окончательное постановление по вопросу о

том, было ли примененное властями ограничение прав

совместимым со свободой выражения мнений, как она

защищается положениями статьи 10 Конвенции. При

исполнении своих контрольных функций задача Суда

состоит не в том, чтобы подменять собой националь-

направлено против губернатора области, г-на Руцкого,

профессионального политического деятеля, в отно-

шении которого границы допустимой критики шире,

чем в случае критики в адрес частного лица (см. вы-

шеупомянутое постановление Европейского Суда по

делу «Красуля против России», § 37, вышеупомянутое

постановление Европейского Суда по делу «Гринберг

против России», § 32, и постановление Европейского

Суда от 8 июля 1986 г. по делу «Лингенс против Авс-

трии» [Lingens v. Austria], серия «А», № 103, § 42). В

период времени, фигурирующий по делу, г-н Руцкой

баллотировался как кандидат на переизбрание на пост

губернатора области. В качестве известного деятеля на

№2 2008

199

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

политической сцене г-н Руцкой со всей неизбежностью 24. В своих представлениях в Европейский Суд заявитель

и заведомо сделал себя, каждое свое слово и каждый

поступок объектами пристального внимания со сторо-

ны прессы и рядовых граждан. Европейский Суд под-

черкивает, что в этих обстоятельствах он должен был

бы в большей степени продемонстрировать терпимость

к критическим выступлениям в прессе.

также указал, что он действовал добросовестно. Он про-

верил все факты, излагавшиеся в статье, и национальные

суды были вполне удовлетворены их соответствием дей-

ствительности. Заявитель поэтому высказал оценочное

суждение, которое основывалось на солидных и доста-

точных фактических данных, что отличает его дело от

дела «Константинеску против Румынии». С другой сто-

роны, его дело было схожим с делом «Прагер и Оберш-

лик против Австрии», в котором публичное использова-

ние более сильного выражения «идиот» [Trottel] в адрес

политического деятеля не было найдено несоразмерным

(см. постановление Европейского Суда от 1 июля 1997 г.

по делу «Прагер и Обершлик против Австрии (№ 2)»

[Oberschlick v. Austria (№ 2)], Сборник постановлений и

решений Европейского Суда по правам человека [Reports

of Judgments and Decisions] 1997-IV, § 34).

21. Статья заявителя касалась реакции губернатора Руц-

кого на результаты аудиторской проверки, которая

вскрыла существенную нехватку денежных средств в

бюджете области. Государство-ответчик и заявитель

согласились в том, что этот вопрос мог считаться час-

тью политических дебатов по вопросу, который пред-

ставляет всеобщий и общественный интерес. Европей-

ский Суд вновь подтверждает в этой связи, что он всегда

последовательно придерживался той позиции, что при

обосновании ограничений на свободу слова по полити-

ческим вопросам государство должно выдвигать весьма 25. Европейский Суд согласен с оценкой национальными

серьезные причины для таких ограничений, поскольку

широкие ограничения, возлагаемые в конкретных слу-

чаях, несомненно, повлияют в соответствующем госу-

дарстве на соблюдение свободы выражения мнений в

широком плане (см. постановление Европейского Суда

по делу «Фельдек против Словакии» [Feldek v. Slovakia],

жалоба № 29032/95, § 83, Сборник постановлений и ре-

шений Европейского Суда по правам человека ECHR

2001-VIII, постановление Большой Палаты Европейс-

кого Суда по делу «Сюрэк против Турции (№ 1)» [Sürek

v. Turkey (№ 1)], жалоба № 26682/95, § 61, Сборник пос-

тановлений и решений Европейского Суда по правам

человека ECHR 1999-IV).

судами выражения «ненормальный» как оценочного

суждения, а не как указание факта. Суд не может, од-

нако, согласиться с их выводом, что в контексте всей

статьи заявителя к этому выражению прибегли, чтобы

подсказать мысль, что губернатор был сумасшедшим.

Европейский Суд отмечает, что статья открывалась

описанием содержания отчета по результатам аудитор-

ской проверки, которая выявила нехватку бюджетных

денежных средств, выделенных на приобретение мебе-

ли для служебных помещений. Заявитель изложил свою

точку зрения, в соответствии с которой при таких же

обстоятельствах некий воображаемый «нормальный

губернатор» попытался бы выявить лиц, ответствен-

ных за нехватку средств, привлечь их к судебной ответ-

ственностиивозместитьукраденныеденежныесредства.

Заявитель затем сравнил действия этого выдуманного

«нормального губернатор» с реакцией на результаты

аудиторской проверки со стороны реально существу-

ющего губернатора Руцкого, который рекомендовал

своим помощникам провести переоценку выполненной

работы так, чтобы прикрыть нехватку средств. Статья

завершалась изложением мнения заявителя о «ненор-

мальности» государственного должностного лица, даю-

щего такого рода рекомендации. На фоне этих фактов

Суд считает, что выражение «ненормальный» — взятое

в контексте всей статьи — надлежит понимать в том

значении, которое придает ему заявитель, а именно то,

что этим выражением описываются действия государ-

ственного должностного лица, которые в обстоятельс-

тва дела не представляются надлежащими.

22. Главный пункт, по которому мнения сторон по делу

разошлись, это оценка слова «ненормальный», данная

национальными судами. Ссылаясь на выводы Европей-

ского Суда по делу «Константинеску против Румынии»

[Constantinescu v. Romania] (жалоба № 28871/95, Сбор-

ник постановлений и решений Европейского Суда по

правам человека ECHR 2000-VIII), государство-ответ-

чик указало в своих представлениях Суду, что данное

слово было использовано для характеристики личности

г-на Руцкого, а не его политической деятельности, и что

заявитель мог бы изложить свою критику в иных вы-

ражениях, не обращаясь к утверждениям, которые по-

рочат достоинство г-на Руцкого. Государство-ответчик

указало также, что решением суда с заявителя было

взыскана сумма в размере всего тысячу рублей в каче-

стве компенсации причиненного г-ну Руцкому мораль-

ного вреда.

23. Заявитель же утверждал, что национальные суды не 26. Европейский Суд далее вновь подтверждает, что хотя

приняли во внимание контекст всей статьи, которая ка-

салась служебной деятельности г-на Руцкого, а не его

частной жизни или состояния психического здоровья.

Заявитель указал: с тем, чтобы избежать даже малей-

шего намека на двусмысленность, он прямо написал в

статье, что имеет в виду действия г-на Руцкого, а не его

личность. Последовательное прочтение текста статьи

показало бы, что заявитель сначала рассмотрел вопрос

о том, какие действия должен был бы предпринять тот

или иной «нормальный» губернатор в аналогичной си-

туации, а затем высказал свою точку зрения на реакцию

г-на Руцкого на результаты аудиторской проверки. На-

конец, заявитель подчеркнул, что в своей публикации он

не указывал, что губернатор был вообще ненормальным

человеком; оценочное суждение заявителя касалось од-

ного единственного эпизода служебной деятельности

губернатора, а именно — дачи им инструкций своим по-

мощникам относительно покрытия нехватки бюджет-

ных средств.

наличие фактов может быть доказано, истинность оце-

ночных суждений не поддается доказыванию. Невоз-

можно выполнить требование доказать истинность того

или иного оценочного суждения, и таковое требование

нарушает саму свободу мнения, которая является фун-

даментальной частью права, гарантированного статьей

10 Конвенции (см. вышеупомянутое постановление Ев-

ропейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Гринберг

против России», § 30—31, с дополнительными ссылка-

ми на прецеденты). Однако остается вопрос, имелось ли

достаточное фактическое основание для высказывания

в статье, ставшего предметом спора, поскольку даже

оценочное суждение, если оно не имеет под собой ни-

какого фактического основания, может выйти за рамки

дозволенного (см. вышеупомянутое постановление Ев-

ропейского Суда по делу «Иерусалим против Австрии»,

§ 43). В настоящем деле национальные суды были

вполне удовлетворены тем, что факты, изложенные в

статье заявителя статьи, соответствовали действитель-

№2 2008

200

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

ности, — в частности, что касается факта начертания

губернатором Руцким письменной резолюции, адре-

сованной его помощникам, о том, чтобы они провели

переоценку выполненной работы так, чтобы прикрыть

нехватку средств — и отклонил исковые требования гу-

бернатора в этой части как необоснованные. Из выше-

указанного следует, что оценочное суждение заявителя

имело под собой солидное фактическое основание.

27. Наконец, Европейский Суд отмечает, что заявитель про-

явил осторожность, чтобы избежать двусмысленностей

при прочтении сделанного им вывода. Заявитель дал

ясно понять, что его указание на «ненормальность» име-

ло отношение к действиям Руцкого, а не к его персоне,

и заявитель сделал это в самой статье, то есть до того,

губернатору Руцкому в силу решений национальных

судов. Что же касается вопроса о выплате компенсации

за причиненный заявителю моральный вред, то заяви-

тель счел, что установление Европейским Судом факта

нарушения Конвенции властями государства-ответчика

составило бы достаточную справедливую компенса-

цию.

32. Государство-ответчик согласилось с требованием за-

явителя выплатить ему сумму в размере 47 евро в ка-

честве компенсации причиненного ему материального

ущерба, что представляет собой сумму, которую он

выплатил губернатору. Государство-ответчик указало,

что заявитель не представил свои расчеты требуемой

им индексации.

как в суд был подан иск о диффамации. Национальные 33. Европейский Суд считает, что имеется причинно-след-

суды не пояснили в своих решениях, почему они отдали

предпочтение толкованию высказывания заявителя как

наводящего на мысль, что губернатор был психически

нездоров, а не тому толкованию, что заявитель просто

критиковал недостатки в отправлении губернатором сво-

их обязанностей. В этих обстоятельствах, Суд считает,

что необходимость поставить защиту чести, достоинства

и деловой репутации политического деятеля выше права

заявителя свободно выражать свое мнение и всеобщего

интереса к укреплению этой свободы — в тех случаях,

когда речь идет о вопросах, представляющих обществен-

ный интерес, — не была установлена с достаточной убе-

дительностью.

ственная связь между установленным по делу наруше-

нием и предполагаемым материальным ущербом, при-

чиненным заявителю, что касается указания заявителем

суммы, которую он должен был выплатить г-ну Руцкому

в соответствии с решениями национальных судов. Кроме

того, некоторый материальный ущерб должен бы быть

причинен заявителю за период времени, прошедший с

момента, когда была выплачена указанная сумма, и до

момента вынесения Судом своего решения о присужде-

нии компенсации (см. вышеупомянутое постановление

Европейского Суда от 21 июля 2005 г. по делу «Грин-

берг против России», § 39). Поэтому Суд присуждает вы-

платить заявителю сумму в размере 50 евро в качестве

компенсации причиненного ему материального ущерба,

плюс сумму любых налогов, подлежащих уплате с ука-

занной суммы.

28. В свете вышеизложенных соображений и принимая во

внимание задачу журналистов и прессы по распростра-

нению информации и идей по вопросам, представляю-

щим общественный интерес, даже таких, которые ос-

корбляют, шокируют или тревожат, Европейский Суд B. Вопрос о выплате возмещения за судебные издержки и расходы,

считает, что использование выражения «ненормаль- понесенные заявителем

ный» для описания действий г-на Руцкого не вышло за

рамки допустимой критики. То обстоятельство, что по 34. Заявитель требовал выплатить ему сумму в размере

своему характеру дело в отношении заявителя в наци-

ональных судах было гражданским, а не уголовным, и

взысканная с него решением суда сумма была относи-

тельно небольшой, не снижает значения того факта,

что решения национальных судов не основывались на

приемлемой оценке имеющих отношение к делу фактов

35 000 рублей (1026 евро) в качестве возмещения его

расходов на юридическое представительство его инте-

ресов в Европейском Суде г-жой Агаповой. Заявитель

представил в Суд копию соглашения об оказании юри-

дической помощи и две квитанции об оплате услуг ад-

воката.

(см. выше, пункт 17 настоящего постановления). Соот- 35. В своих представлениях в Европейский Суд государ-

ветственно, Суд находит, что вмешательство государ-

ства в осуществление заявителем своих прав, о котором

идет речь по настоящему делу, не было «необходимым в

демократическом обществе».

ство-ответчик указало, что размер вознаграждения за

оказанную юридическую помощь был чрезмерным и

необоснованным. Кроме того, государство-ответчик

утверждало, что единственным допустимым свидетель-

ством сделанных платежей была бы налоговая декла-

рация представителя заявителя с печатью налоговой

службы.

29. По этой причине властями государства-ответчика допу-

щено нарушение требований статьи 10 Конвенции.

II. В ПОРЯДКЕ ПРИМЕНЕНИЯ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

36. В соответствии с прецедентной практикой Европей-

ского Суда заявитель имеет право на возмещение по-

несенных им судебных издержек и расходов только в

той степени, в какой Суду было продемонстрировано,

что таковые издержки и расходы были необходимы и

действительно были понесены заявителем, и они были

разумными, что касается их размеров. Изучив доку-

менты, представленные заявителем, Суд признаёт, что

заявитель выплатил своему представителю, суммы, ого-

воренные в соглашении об оказании юридической помо-

щи. Не имеет значения для присуждения компенсации

на основании статьи 41 Конвенции то обстоятельство,

выплатил ли представитель заявителя налоги с этих

сумм. Суд далее считает, что вознаграждение за оказан-

ную юридическую помощь было разумным в том, что

касается его размера, и присуждает выплатить заявите-

лю сумму в размере полной суммы, которую он требо-

вал выплатить ему в качестве возмещения за понесен-

30. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Кон-

венции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой

Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь

частичного устранения последствий этого нарушения, Суд,

в случае необходимости, присуждает справедливую ком-

пенсацию потерпевшей стороне».

A. Вопрос о выплате компенсации за причиненные заявителю

материальный ущерб и моральный вред

31. Заявитель требовал выплатить ему сумму в размере 47

евро в качестве компенсации причиненного ему матери-

ального ущерба, что представляет собой сумму, индек-

сированную с учетом инфляции, которую он выплатил

№2 2008

201

ПРЕЦЕДЕНТЫ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПО РОССИИ

ные им судебные издержки и расходы, а именно — 1026

евро, плюс сумму любого налога, подлежащего уплате

с указанной суммы.

переводу в рубли по курсу обмена валюты на день вы-

платы:

(i) 50 (пятьдесят) евро в качестве компенсации причи-

ненного ему материального ущерба;

C. Процентная ставка при просрочке платежей

(ii) 1026 (одну тысячу двадцать шесть) евро в качестве

возмещения за судебные издержки и расходы, понесен-

ные заявителем;

(iii) сумму любого налога, подлежащего уплате с ука-

занных сумм;

(b) что с момента истечения указанного трехмесячно-

го срока и до момента фактической выплаты указанной

суммы на нее начисляются и подлежат выплате заяви-

телю штрафные санкции, рассчитываемые как простые

проценты по предельной годовой процентной ставке Ев-

ропейского центрального банка плюс три процента.

37. Европейский Суд счел, что процентная ставка при

просрочке платежей должна быть установлена в раз-

мере предельной годовой процентной кредитной став-

ки Европейского центрального банка плюс три про-

цента.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД

ЕДИНОГЛАСНО

1. постановил, что властями государства-ответчика по

делу было допущено нарушение требований статьи 10

Конвенции;

Совершено на английском языке, и уведомление о

постановлении направлено в письменном виде 31 июля

2007 г. в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Рег-

ламента Европейского Суда.

2. постановил,

(a) что государство-ответчик должно — в соответствии

с пунктом 2 статьи 44 Конвенции — в течение трех меся-

цев с момента вступления данного постановления в силу

выплатить заявителю следующие суммы, подлежащие

Сорен Нильсен,

Секретарь Секции

Европейского Суда

Христос Розакис,

Председатель Палаты

Европейского Суда

Перевод с английского языка.

Под редакцией А.И. Ковлера,

судьи Европейского Суда по правам человека,

доктора юридических наук, профессора.

по правам человека»

№2 2008

202